К тому же, он, наоборот, неоднократно и умышленно подвергал опасности жизнь Тадеуша.

Дальнейшие аргументы Лотэр пресёк сдержанной фразой: «Обсудим это позже». Чтобы сказанное стало правдой, Лотэр представил себе размах этого «обсуждения».

Тадеуш спросит: «Можно, я пойду с вами?»

На что Лотэр ответит: «Нет. А теперь, проваливай».

— Вы сдержите своё обещание, мистер Лотэр, вот увидите. Я уж постараюсь. А теперь объясните мне, что вы всё-таки хотите увидеть, забравшись к Дейзу в голову?

Лотэр ответил, встав под окном Чейза, подальше от охраняющего поместье вихря духов:

— Возможно, он наведывался в укрытие Веба. Если мне удастся получить доступ к этим воспоминаниям, то я смогу переместиться прямо туда, как если бы побывал там сам.

— Ну, так чего вы ждёте? Давайте скорее узнавайте всё, и зададим жару смертному!

— Для начала, тебе нужно заткнуться.

Тадеуш энергично кивнул:

— Справедливо.

Лотэр выровнял дыхание, замедляя сердечный ритм и прислушиваясь к сердцебиению Чейза. Как только оба сердца застучали в унисон, отдаваясь гулким эхом у него в ушах, Лотэр ненадолго прикрыл глаза… но он по-прежнему мог видеть. Он заглянул прямо в сознание Чейза.

И обнаружил там… темноту. Мрак.

Ни мыслей, ни снов.

«Я опоздал? Чейз на пороге смерти?»

Боги, вот бы его собственный рассудок мог отдохнуть подобным образом. Наверное, это стоит того, чтобы умереть. Лотэр погрузился глубже, но безрезультатно.

В ближайшее время здесь не промелькнёт ни одной мысли о Вебе, а Лотэр не мог расцарапывать каждый рубец на памяти Чейза в поисках конкретного воспоминания. С таким же успехом он мог бы попытаться управлять своими. По-крайней мере, он знал, где располагались чёрные дыры, зыбучие пески и точки невозврата его собственных воспоминаний.

Разочарованно выдохнув, он отпустил Чейза. Вместо пропуска к Вебу — потраченное зря время, никакой новой информации.

Он с силой сжал кулаки, впившись когтями в ладони.

«Что за херня! Я должен заполучить это кольцо!»

Это кольцо — его. Никто не смеет держать его у себя.

— Вы нашли Веба? Хоть что-нибудь полезное для нашей миссии? — спросил Тадеуш.

— Нашей миссии? Я не увидел ничего, что могло бы помочь в достижении моих целей! И ты никому не расскажешь ни слова об этом, ни о чём, касающемся меня.

— Почему я должен хранить секреты от других своих друзей? Вы желаете зла кому-либо из них?

У Лотэра просто не было времени, чтобы навредить хоть кому-то из них.

— Нет. Пока, — добавил он, чтобы предотвратить для себя последствия обмана.

Немного поколебавшись, Тадеуш сказал:

— Ладно, буду нем, как рыба. Только я должен знать, как с вами связаться. Дайте мне ваш номер.

Лотэр пристально посмотрел на него.

— Мой номер? Зачем он тебе?

Тадеуш закатил глаза.

— Ладно. Ещё раз сначала. Потому что мы — друзья. Я собираюсь помочь вам с Вебом и оказать поддержку в вашем деле с Дорадой. Говорят, она явится за вами.

«Это точно».

Когда Лотэр видел её в последний раз — ссохшуюся и омерзительную на вид — она пронзительно визжала: «КОООЛЬЦООООООО», преследуя его по коридорам тюрьмы Ордена, а её прихвостни — вендиго, крались подле неё.

Нужно признаться, они застали его врасплох…

— Лотэр? А-у-у-у.

— Что?

— Я сказал, что хочу встретиться с миссис.

Лотэр напрягся, медленно поворачивая шею в сторону парня.

— Миссис?

— Говорят, у вас появилась Невеста.

— «Говорят» — означает, Никс говорит.

Лотэр обнажил клыки, чувствуя, как поранил язык. Да, он забавлялся со своими врагами, угрожая их семьям, насмехаясь над их ответной яростью, в то время как сам всегда был холоден и прагматичен.

Теперь это в прошлом.

Не подозревая об убийственном настроении Лотэра, Тадеуш продолжал:

— Многие тут болтают о награде за вашу женщину…

Тадеуш и глазом не успел моргнуть, как Лотэр схватил его за шею, сдавливая горло…

— Что за награда? Кто её объявил?

«Идиот, Лотэр!»

Почему он не притворился равнодушным? Зачем продемонстрировал такой неуместный собственнический инстинкт в отношении Саройи, доводящий его до безумия?

«Как же я кичился раньше, уверенный, что никогда не стану беспокоиться о чём-то так сильно, чтобы показать свою слабость».

— Я не знаю, что там обещали… — прохрипел Тадеуш. — Говорят, награда поражает воображение. Не знаю, кто… её назначил.