И хотя Рут и Эфрим и остальная семья совместно вносили платежи, их банкротство было лишь вопросом времени.

– Ты так гордишься этим, - пробормотал недоумённо Лотэр, - И я не могу понять почему.

Она проглотила свой резкий ответ.

Спокойно, Элли. Добудь информацию.

– Расскажи мне, какая Саройя.

– Порочная, высокомерная, бесстрашная. Она - королева, перед которой склонятся другие королевы.

Элли приподняла бровь:

– Порочная женщина, которая не возражает, чтобы ты проводил столько времени с прекрасной Каргой?

– Между мной и феей ничего нет.

– А эти твои наследники, Саройя согласна тебе их подарить?

– Она подарит их столько, сколько я захочу, - холодно ответил он.

Уход от ответа?

– Не хочешь начать с маленькой вампирской принцессы?

– Я не могу её заклеймить, пока она не окажется в бессмертном теле, ведь своей силой я могу причинить ей вред. Помнишь?

Щёлк.

– Значит, сейчас задержка.

Или тут есть что-то ещё? Саройя всё равно могла бы удовлетворить вампира. Может, богине не по нраву сексуальное общение?

– С трудом представляю, что это за сила.

– Четыре фактора делают вампира сильнее своих собратьев: жажда крови, бьющееся сердце, дакийская кровь и возраст. Я вампир, чьи глаза покраснели от жажды, и дакиец с бьющимся сердцем. Я живу тысячелетия, становясь сильнее с каждым днём своей бесконечной жизни.

Супер. Её схватил Халк среди вампиров. Подняв на него взгляд, спросила:

– Ты настоящий дакиец?

– А, верно, твоё внеклассное чтение. Моей матерью была Ивана Дакиано, наследница их престола. И теперь я, Лотэр Дакиано, являюсь законным наследником.

– Но считается, что их не существует.

– Конечно, они существуют. Бессмертные не хуже смертным способны притворяться, что если они

чего-то не видят, то этого не существует.

– Тебя интересует и престол Орды, и престол Дакии?
– когда он согласно наклонил голову, она добавила, - если ты такой могущественный, то подданные просто должны мечтать о том, чтобы ты стал их королём.

Он издал издевательский смешок:

– Я намерен покорить одно королевство и опустошить другое.

– А что потом?

Его светлые брови нахмурились:

– Что ты имеешь в виду?

– Покорить, опустошить? Для этих действий должна быть причина.

– Мне это доставит удовольствие.

– И сколько это займёт времени? Сто лет? Тысячу? Наверняка у тебя есть окончательная цель?

Он поднялся, внезапно разъяряясь:

– Наступит Развязка!

Выходит из себя.

Он пробормотал что-то по-русски, затем резко дёрнул головой как это делают безумные - будто они видят или чувствуют что-то, что недоступно никому другому.

– Эта "развязка" – это твоя конечная цель?
– спросила она, - Окей, и что это значит?

Его взгляд блуждал, пока он мерил комнату шагами.

– Семь маленьких задач.

– Расскажи.

Он начал говорить, словно цитируя список:

– Найти кольцо. Избавиться от души Элизабет. Обратить Саройю. Захватить Орду. Найти и убить Сергея. Завоевать Дакию.

Избавиться от моей души.

Как легко он это произнёс! И кто такой Сергей?

– Вампир, мне жаль тебя расстраивать, но эти задачи - не конечная цель.

Он обернулся к ней лицом.

– Придержи язык, маленькая смертная! Или я его вырву.

Она замолчала, нервничая, пока он продолжал расхаживать/перемещаться.

После длинной паузы, он процедил:

– О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

– Абсолютная цель должна быть результатом, а не процессом достижения.

– Может, мне сам процесс доставляет удовольствие.

– Тогда абсолютной целью будет удовольствие. А задачи - по-прежнему процесс.

– Моя абсолютная цель - завершить кровную месть. Я занимаюсь только ею одной, уже на протяжении тысячелетий.

Она тихонько заметила:

– Это всё равно процесс.

– Агх!
– зарычал он, вновь ударяя кулаком в стену, - Заткнись!

Самым будничным тоном, какой она только могла изобразить, Элли произнесла:

– У большинства людей целью служит семейная жизнь и карьера, что, в результате, приносит им счастье и удовольствие.

– Что ты знаешь о счастье?
– он поостыл, будучи явно заинтересован в предмете разговора.

– Я ощущала счастье большую часть жизни. И я ценю это ещё больше после всех пережитых страданий.