Шрифт:
– И как же ты могла быть счастлива, живя в трейлере, охотясь ради пропитания и практически не имея никаких вещей?
Она моргнула. Он не издевался? Лотэру было и правда чрезвычайно интересно.
– Я лелею воспоминания о хороших временах, когда я была рядом с любимыми людьми, и стараюсь быстро забыть времена плохие. Что сделано, то сделано. Я никогда не зацикливаюсь на прошлом.
– Слишком упрощённо.
– А это не сложная штука, - возразила она.
– Это абстрактная штука.
– И тем не менее, её вполне можно понять. Ты можешь научиться быть счастливым. Ты говорил, что отточил своё мастерство убийцы. Что если бы ты приложил все эти усилия к тому, чтобы найти счастье?
– Тогда я бы не выжил.
– Возможно, ты найдёшь его вместе с Саройей.
– Оставь её в покое.
– Что ей нравится делать?
Он прищурился:
– Саройя охотится, как и ты когда-то.
– Она охотится совсем не так, как я.
Сама мысль об этом побудила в ней желание стукнуть по стене!
– Ты видел, чтобы я оставляла гнить в горах останки оленей? Без нужды? И сравнивать нечего.
Я никогда не относилась к жизни существ так расточительно и неуважительно, как она.
– Задело за живое? Я нашёл в твоей броне брешь?
– Любое сравнение с ней меня раздражает. У нас нет ничего общего.
– Верно, ты ведь...
– Ой, не старайся, - перебила Элли, - я уже поняла, что хуже её во всех смыслах, бла-бла-бла.
Он поднял бровь, затем продолжил:
– А что касается наших общих интересов, то Саройя и я будем вместе править, защищая и обучая наше потомство.
Мое потомство!
Я могу только представить, чему богиня смерти будет учить своих детей.
– Тебе не удастся посеять раздор. Твой замысел очевиден.
– Это было бы замыслом, если бы я кривила душой. А так - это мои наблюдения. Мне правда интересно, каковы родительские способности Саройи, не говоря уж о тебе.
Он нахмурился, а его лицо приняло задумчивое выражение.
– Лотэр, ты когда-нибудь думал о том, каково это - быть отцом?
– Это постоянных риск - хотя и немногие отважатся навредить потомку Саройи. Определённо, ни один из моих врагов среди вампиров..., - пройдя к балкону, он посмотрел вниз. Когда ветер шевельнул его волосы, его плечи напряглись:
– Поднимается туман, - произнёс он странным голосом.
Она ничего с ним не достигла.
– Я закончила тебя развлекать, вампир? Я устала. Эта ни на что не годная смертная должна отдохнуть.
Он повернулся к ней:
– Будешь спать здесь.
– и в ответ на её недоверчивый взгляд добавил, - Я не порчу тебе жизнь намеренно. Я надеялся, что мы будем в разных комнатах - не потому, что я уважаю твоё личное пространство, а потому что не хочу тебя видеть. К сожалению, мы не можем себе позволить подобную роскошь.
– Отлично, - она встала, принесла из своей спальни подушку и одеяло, потом вернулась к диванчику.
– Не прикасайся ко мне, пока я сплю, - сказал Лотэр, - даже не приближайся.
– Выдержав его взгляд, она вдруг вспомнила те стоны, доносившиеся из его комнаты, когда он спал в прошлый раз, - что бы ни случилось.
ГЛАВА 26
Где я сейчас?
Лотэр вновь проснулся в снегу, на этот раз в дневное время суток. Приглушённый солнечный свет, словно точильный брусок, медленно раздирающий кожу.
Приставив ладонь козырьком к глазам, он осмотрелся, в груди забухало сердце.
А, боги, нет...
Он оказался в центре леса. Вокруг него росли деревья, из которых сочилась кровь. Утреннее солнце падало меж ветвистых крон прямо на влажную кору.
И вновь, он вернулся в место из прошлого - в Кровавый лес, окружающий крепость Хельвиту.
В этих стенах я вырос. Позже в этих лесах познал пытку.
Постоянное давление смыкающейся над ним грязи, словно сама земля им кормилась, переваривая, словно пищу...
Сюда он не возвращался с тех пор, как умер король Диместриу. Сейчас, в отсутствии короля, трон охраняли преданные вампиры, ожидая наследника, который удовлетворял бы двум условиям: поклонялся Жажде и являлся бы законным наследником.
Возглавляемые Тимуром Верным, они отвергали всех кандидатов.
Тимур бы убил Лотэра на месте.
Почему я вернулся на это место предательства?
Почему он подсознательно фокусируется на этих воспоминаниях о пытке...
Его шеи коснулся холодный металл. Настоящий меч? Воображаемая угроза?