– По нашим данным, он трижды прилетал в Пермь вместе с Грищенко, – добавил Сарумов.

– Вот так, – удовлетворенно произнес вице-премьер. – Теперь нам все понятно. Значит, Борис Семенович вчера был прав, когда сказал, что девочка могла ошибаться. Эти двое были не кавказцы, а лица славянской национальности, которые решили захватить самолет, стояли у кабины пилотов и пытались туда ворваться. Может, они предъявили ультиматум, грозили убивать пассажиров? Вот командир и был вынужден пойти на такой риск, сажать самолет практически в поле.

– Разрешите? – спросил Теняков.

– Говорите, – разрешил вице-премьер.

– У командира есть способ подать сигнал, – пояснил Теняков. – Но даже в этом случае он должен был попытаться нормально посадить самолет. Я не думаю, что ему угрожали или пытались захватить самолет, иначе он сумел бы каким-то образом сообщить об этом.

– То есть вы предлагаете считать его идиотом? – взорвался вице-премьер. – Только что нам сообщили, что среди пассажиров были два опасных преступника, которые не в первый раз летели в ваш город. Девочка подтвердила, что двое посторонних пытались пробиться в кабину пилотов, а вы теперь говорите, что ничего не происходило!

Все понимали, почему вице-премьер так нервничал. Было гораздо удобнее списать падение самолета на бандитов, пытавшихся захватить его, чем на технические недостатки. Ведь именно «Суперджет» должен был стать основой возрождающейся авиационной промышленности России.

– Извините, – решил поддержать коллегу Астахов. – Но мне кажется, что мы слишком много внимания придаем этим бандитам, которые случайно оказались в самолете.

– Случайно? – спросил Сарумов. – Как это так? Они приезжали сюда много раз. Может, готовились к захвату самолета?

– Но не к его крушению, – возразил Астахов. – Зачем захватывать самолет в Перми? Отсюда никуда невозможно улететь. Это ведь не Брест и не Ялта. Там можно попытаться сбежать, а здесь?.. Из Перми реально улететь только в Казахстан, который выдаст террористов практически мгновенно. Неужели вы думаете, что они этого не понимали?

– Мы не можем знать, о чем они думали, и даем вам только факты, – зло ответил Сарумов. – Комиссия должна обобщить их и сделать выводы.

– Может, они и не захватывали самолет, но находились среди пассажиров, – добавил Шемяков. – Мы обязаны были доложить об этом. А пилот мог растеряться.

– Или мозги у него были заняты совсем другим, – добавил Сарумов.

– Чем именно? – спросил вице-премьер. – Что вы хотите сказать?

– Савушкин и Алимова состояли в интимной связи друг с другом, – доложил Сарумов. – По нашим сведениям, командир экипажа уже давно не жил со своей супругой. Иногда он оставался ночевать у Алимовой.

– Только этого не хватало, – не выдержал Астахов. – Копаться в постелях пилотов!.. Господа генералы, какое это имеет отношение к авиакатастрофе, в которой погибли оба летчика? Неужели так важно еще и опозорить их после смерти?

– Господин Астахов, насколько я помню, вы полковник ВВС и должны понимать, что такое честь офицера. Мы не пытаемся опозорить летчиков, а всего лишь излагаем факты. – Сарумов явно разозлился.

– Значит, они еще и были любовниками, – сказал неприятным голосом вице-премьер. – Вчера вы говорили об этом, но еще не были уверены, не так ли?

– Теперь я уверен, – доложил Сарумов.

– Вот так, – сказал вице-премьер. – Все один к одному. Теперь нужно понять, кто и зачем заставил летчиков посадить самолет в пермском аэропорту. Мне вообще не совсем ясно, как работают наши эксперты. Все говорят какие-то обтекаемые слова и фразы: «возможно», «может быть», «вероятно», «предположительно». Никто, кроме МВД и ФСБ, не может дать конкретную информацию. Мы неспособны делать хоть какие-то выводы на основании этой массы непонятных, обрывочных сведений. Давайте сделаем так. Эксперты могут работать еще месяц или два, а нам никто не позволит сидеть в вашем городе так долго. Поэтому поступим иначе. Завтра нам нужны будут ваши версии, объединенные в одну, конкретную, пусть даже пока и не проверенную. Уже сейчас мы твердо уверены в том, что самолет никто не взрывал. Экипаж дважды запрашивал срочную посадку и каждый раз менял свое решение. Во время приземления отказало шасси. Или нет. Мы пока этого точно не знаем. Но все, что я сказал, – конкретные факты, которые нам известны. Нужно задействовать все возможности, чтобы проверить этих бандитов и всех кавказцев. Как грузин, воевавший против нас, мог оказаться в нашей стране? Куда смотрят спецслужбы?

– У него супруга гражданка Белоруссии, – пояснил Сарумов. – Поэтому он быстро получил гражданство этой страны, которое позволяет ему ездить в Россию без визы.

– К кому он летел?

– Пока не установили.

– Тогда сделайте это как можно быстрее, – посоветовал вице-премьер. – Этот человек убивал русских солдат и офицеров, а мы принимаем его в нашей стране. Такой враг способен на любую пакость. Проверьте как можно внимательнее.

Сарумов поднялся и кивнул.

– Садитесь, – разрешил вице-премьер. – А вы, генерал Шемяков, разберитесь с этими уголовниками. У вас есть свои возможности. Постарайтесь узнать, к кому они прилетали каждый раз на один день. Что это за вояжи? Садитесь, – разрешил он и генералу МВД.

– Значит, эти деятели возили товар, – сказал Ильясов.

– Какой товар? – не понял вице-премьер.

– Любой, – пояснил Ильясов. – Это могло быть золото, наркотики, какие-нибудь дефицитные товары, все, что угодно.

– Откуда вы знаете? – спросил вице-премьер.

– Я раньше занимался «челночниками», – объяснил Ильясов. – Еще в середине девяностых. Они обычно приезжали на один день, отдавали товар, получали деньги и сразу возвращались назад.

– Целая философия! – Вице-премьер поморщился. – Тогда тем более можно будет узнать, куда именно они летели.