Тут-то и произошло самое настоящее чудо. Ему кто-то позвонил.

Он мрачно выслушал, потом что-то уточнил, переспросил, подтвердил, убрал аппарат, посмотрел на меня и хмуро сказал:

– Наверное, твой Аллах тебя защищает. Меня вызывают на совещание. Но ты не радуйся. Я все равно вернусь, и мы с тобой поговорим. Если надумаешь, можешь позвать сержанта. Это мой водитель. Назовешь ему фамилию. Здесь ты не останешься. Я тебя заберу к нам. Не волнуйся. Будешь сидеть в одиночке, прямо как настоящий король. – С этими словами он покинул кабинет, не забыв напоследок пнуть меня ногой.

Потом в комнату вошел его сержант и еще двое сотрудников полиции, которые наконец-то оторвали меня от батареи. Кажется, кровь, засохшая на моем лице, их не очень смущала. Они снова надели на меня эти проклятые наручники и повели к машине. Мои вещи сержант собрал в какой-то пакет. Кроме денег, которых здесь вообще не было. Да и мой телефон подполковник забрал с собой. Очевидно, он ждал, что мне позвонит кто-то еще.

Кстати, это был новый мобильник. Я не беру в поездки старый аппарат, номер которого известен всем моим друзьям и знакомым. В Пермь мне могли позвонить Наджибулло и еще несколько самых доверенных людей. Поэтому опасаться было нечего.

Подполковник не соврал. Меня бросили в одиночку, и эти условия показались мне просто царскими. Здесь был индивидуальный туалет и раковина. Я взахлеб пил воду прямо из крана, а потом долго отдыхал на унитазе. Честное слово, мы иногда не ценим обычные человеческие радости.

Я улегся на жесткой койке, закрыл глаза и погрузился в размышления:

«Итак, подполковник вынужден был освободить Зигманта. Это к лучшему. Если старик не дурак, то он должен выйти на связь с Геологом и попытаться как-то вытащить меня из этой тюрьмы. Но самое важное, что они должны найти чемодан раньше Пилипенко. Забрать наш товар, пока он не исчез окончательно.

Но впереди у меня очередное свидание с этим подполковником. Лучше об этом не думать. Даже страшно представить, что он может со мной сделать. Его болезненный удар в пах до сих пор отдается болью. И вообще, почему я молчу? Черт с ним. Назову ему фамилию Грищенко. Пусть сам едет в аэропорт и ищет этот проклятый чемодан. Почему я должен мучиться и умирать из-за какого-то дурацкого чемодана? Пусть он возьмет его себе и станет миллионером.

Нет!.. – подсказываю я себе. – Так ничего не выйдет. Как только он узнает настоящую фамилию нашего связного, так сразу меня и убьет. Я слишком опасный свидетель. Никаких шансов остаться в живых у меня не будет.

Кажется, мой план по привлечению Корякина и тех, кто за ним стоит, провалился. Корякина подполковник забил до полусмерти, потом привез сюда Зигманта. На подобное продолжение я не рассчитывал.

Может, Рабин мне поможет? Он произвел на меня впечатление человека достаточно мудрого, с которым можно договориться. Если Зигмант все правильно понял, то сейчас меня должен разыскивать сам Геолог. Я бы ему высказал все, что думаю о его руководстве. Мало того что меня – проверяющего! – бросили в тюрьму, избили, обобрали. Меня еще могут здесь и убить. Тогда моя кровь вызовет настоящую войну. Принимающая сторона обязана была обеспечить мою безопасность, но не сделала этого».

От всех этих мыслей и волнений у меня начала болеть голова. Я закрыл глаза и, сам не понимая как, провалился в сон. Очнулся я только через несколько часов, когда услышал, как заскрипела дверь моей камеры.

Подполковник Пилипенко заявил:

– Отдыхаешь? Молодец, правильно делаешь. Тебе силы еще понадобятся. Много!..

Я уже так устал от его угроз, что вообще не реагировал на эти слова. Хочет бить, пусть старается.

«Все равно не назову этому ублюдку фамилии нашего курьера. Ни при каких обстоятельствах!..» – твердо решил я и поднялся с кровати.

– Опять молчишь? – Кажется, ему по-прежнему весело! – Вокруг тебя такие события происходят, а ты молчишь. Ну да ничего, сегодня у нас ночь длинная. Я собираюсь отвезти тебя на дачу моего дяди, где давно никто не живет. Вот там-то ты мне все расскажешь, еще и попросишь прощения за свое не всегда адекватное поведение. Но будет уже поздно. Если ты хочешь все правильно понять, то делай это прямо сейчас.

Я молчал. Ничего другого мне не оставалось.

Он схватил меня за шиворот и буквально вытолкнул из камеры. Там уже стоял знакомый сержант, который надел на меня наручники.

Меня привели к машине, внедорожнику «Ниссан», бросили на заднее сиденье и куда-то долго везли. За рулем сидел сержант. Подполковник устроился рядом с ним. Я слышал, как они переговаривались. Потом машина остановилась, и меня буквально по полу поволокли в какой-то подвал. Со ступенек я не сошел, а скатился.

Там сержант начал меня раздевать. Нет, это слово тут совсем не подходит. Он достал нож и разрезал на мне все, вплоть до нижнего белья. Тряпки сержант отбросил в сторону.

Из всего этого я сделал верный вывод, что мне уже больше никогда не надеть никакой одежды. Подполковник Пилипенко все для себя решил. Сегодня он попытается выбить из меня фамилию курьера, а потом сержант куда-нибудь увезет мой труп.