Однако одно обстоятельство его встревожило: город казался брошенным. Но как такое возможно? Нет, их наверняка заманивают в ловушку, и нужно придумать, как в нее не попасть.

Военный совет Быка проходил в тягостной обстановке. Перед его началом глава клана выслушал последние новости от Аистихи и теперь намеревался сообщить их тем, кто готов был сражаться и умереть вместе с ним.

— Я думал, что мне известно, какими силами располагают Лев и Крокодил, и был уверен, что смогу их победить. Но откуда мне было знать, что им удастся собрать такое множество чибисов и что этот разлив, будь он проклят, смоет часть наших оборонительных укреплений? Не будем обольщаться: массированной атаки нам не пережить, и противнику это прекрасно известно.

— Последние донесения моих посланниц вселяют тревогу, — добавила Аистиха. — Никогда раньше не приходилось им видеть таких орд!

— Что ты предлагаешь? — спросил Скорпион у Быка.

— Исход грядущего сражения может быть только один: нас перебьют, всех до одного. Поэтому начать его означает ускорить свою гибель.

Это заявление озадачило членов совета: никому не могло прийти в голову, что Бык, могучий воин, может отказаться сражаться.

Скорпион посмотрел на главу клана с вызовом:

— Уж не предлагаешь ли ты… сдаться?

— Конечно нет. Наши враги не пощадят никого. Лучше принять смерть в бою, чем под пытками!

— Если так, то каков твой план?

— Надо сделать так, чтобы большая часть наших людей могла покинуть Нехен. Я с боевыми быками и лучшими воинами выйду за ворота и завяжу бой. Мы будем держаться до тех пор, пока остальные не уйдут на юг, подальше от города.

— Эта жертва может оказаться бесполезной, — сказал Нармер.

— Возможно. Однако это — единственно возможное решение. Стены Нехена теперь для нас плохая защита. А я как глава клана буду сражаться до последнего вздоха.

— Дай нам время подумать, — попросил Шакал.

— Времени на размышления очень мало. Я должен кое-что предпринять до начала вражеского штурма. Сегодня вечером я приму окончательное решение.

Пловчиха напевала старинную песню, протяжную и грустную. Ей уже не раз удавалось обмануть смерть, и все же она почему-то была уверена, что предстоящего сражения ей не пережить. Но смерти она не боялась. Занимая самое низкое положение в племени чибисов, она могла всю жизнь копошиться в грязи и удовлетворять все желания любого мужчины, которому она приглянулась бы. Но боги уготовили ей поразительную судьбу — стать возлюбленной Скорпиона, этого великолепного воина и несравненного любовника, завоевать расположение которого она даже не пыталась.

Пловчихе нравилось это время года: с окончанием разлива свет солнца становился мягким и особенно приятным. Для нее Нехен стал пространством свободы, открытым небу. Мечтая о том, чему не суждено было сбыться, молодая женщина надеялась, что Скорпион еще раз, последний, займется с ней любовью перед тем, как волны крови захлестнут город.

— У тебя красивый голос, — сказала ей Ирис.

Женщина-чибис с изумлением посмотрела на соперницу.

— Тебе понравилась моя песня?

— Да, но она грустная.

— А разве у нас есть повод радоваться?

— Ты не веришь в нашу победу?

Лицо Пловчихи помрачнело.

— Я не думала, что ты такая глупая, Ирис.

— Единственное, что для меня важно, — это Скорпион! Наша любовь — на всю жизнь, и никто у меня его не отнимет.

— Ты плохо его знаешь…

— Это ты заблуждаешься! Ты — всего лишь игрушка на время, он тебя быстро забудет!

— Может быть.

Ирис не ожидала такого смирения.

— Ну так оставь его в покое!

— Пускай Скорпион сам решает.

— Ты сделаешь так, как я хочу, или я тебя убью!

— Смешно тебя слушать! Через несколько часов мы все умрем.

— Это неправда!

— Ирис, ты мне надоела. Лучше уйди, или я сама тебя удавлю.

Стоя на городской стене, Нармер и Скорпион наслаждались покоем и красотой заката. То был один из тех редких моментов, когда напряжение спадает и в душе снова пробуждается надежда, что будущее возможно.

— У Быка уже не та хватка, — сказал Скорпион. — Его план не имеет смысла. Мы пережили слишком много, чтобы так глупо погибнуть!

— Я думаю, он принял правильное решение. Бык будет сражаться в первых рядах, я буду прикрывать тыл, а ты организуешь отход войск.

— Я — во главе беглецов?

— Они одни переживут крушение старого мира. И только ты сможешь сплотить их и победить наших врагов.

— Нас и так гораздо меньше, чем врагов, и, разделив армию, мы обречем себя на гибель.