границей. Это было бы неплохим сдвигом престижа нашей родины.

– Случайность? – подозрительно спросил я, услышав про красное словцо.

– Нет, - коротко ответил он.

– Мы еще язык их знаем, - влез внимательно слушавший нас Степка.

– Да это как раз не проблема, переводчиков хватает. Нет, им певца знаменитого подавай. Была бы возможность, вместо вас отправили бы других асов. Тот же

Кожедуб уже за пятьдесят сбитых счет имеет, - отмахнулся Никифоров.

– Шестьдесят три, - задумчиво поправил я его.

– Тем более.

– Значит твоя версия Степ, была верной.

– Что за версия, - сразу же заинтересовался особист.

– Что пугать союзников едем, - ответил Степка.

– В принципе не ошибся.

– И я о чем. Ладно. Давайте вываливайте на нас все по этому делу, - сказал я.

– Еще чего захотел, и так по минимуму поведал. Хватит с вас. В общем, вы работаете на свою страну, поэтому язык за зубами. Официальная версия все еще в силе.

– Но все равно передавать самолеты более чем вероятному противнику, не комильфо.

– Я уже объяснил причину, не стоит начинать все сначала. Причем американцы и англичане решили устроить смотр реактивной техники.

– Тоже небось дубовые экземпляры пришлют, - несколько иронично хмыкнул я.

– Вот по приезду и узнаем. Ваша задача выяснить, что там за машины составить свое мнение. Проводиться смотр техники будут в Лондонском аэропорту, а также

общий боевой вылет, хотят сравнить, чей аппарат лучше в боевых условиях. Так что не посрамите. Хоть одного самого заводящегося немца, но сбейте.

– Да в принципе можно, только на новых моторах, после двенадцати моточасов там заметно тяга падает, - задумчиво почесал я затылок: - Угробимся же, там ничего

нет, даже системы катапультирования. Проще пару кругов над аэродромом сделать сесть и передать союзничкам, чтобы видели, что ЭТО хотя бы летает.

– Это конечно плохо… для вас, но для передачи только так и надо.

– А-а-а… - о чем-то хотел спросить Степка.

– Все. Хватит с вас и так много лишнего узнали. Делайте, что должно быть, и получите результат.

– Нет, все равно не сходиться. Почему этот ваш смотр, и передачу не провести в Архангельске? Со всех сторон удобно, и нам выезжать не надо. И с немцами там

повоевать можно, если повезет конечно.

– Место выбирали не мы.

– Ясно. Пока вопросов не будет, мы обмозгуем уже полученную информацию, а вот когда придем к какому-нибудь выводу, тогда берегись, - предупредил я

Никифорова.

Устроившись на верхней полке, тот буркнул полусонным голосом:

– Да ради бога.

Степка посмотрев на меня, одними губами сказал:

«Вроде правду говорит»

В ответ я пожал плечами, сделав знак: Потом узнаем.

Дальше потянулись длинные дни ничего неделанья, пока на пятый день пути мы не прибыли на железнодорожную станцию Архангельска.

– Контейнера разгрузят без нас, тут есть кому этим заняться, а мы едем в гостиницу. Конвой отходит послезавтра, есть время осмотреться пред отправкой на

чужбину, - сказал Никифоров, когда последний раз дернувшись, состав замер.

– Гостиница так гостиница, - потягиваясь, простонал я.

В это время в дверь постучались, и после разрешения просунулась голова Верника.

– Товарищ подполковник, там встречающие. Впустить?

– Сами выйдем, - ответил вместо меня Никифоров.

За те дни, что мы ехали, чтобы коллектив не разлагался от безделья, я организовал из них охрану, так что в тамбурах у нас теперь стояли по часовому.

В тамбуре стоял молодой лейтенант госбезопасности. Увидев меня, он лихо отдал честь, и громким голосом сообщил:

– Товарищ подполковник, попрошу следовать за мной. У меня приказ сопроводить вас в Архангельское управление госбезопасности.

– Что-то серьезное? – спросил я.

– Не могу знать.

– Я с тобой… - начал было Никифоров, но тут влез лейтенант.

– Извините, товарищ майор. Но у меня приказ доставить ТОЛЬКО, товарища подполковника.

Никифоров не успокоился и проверил у лейтенанта документы, они оказались в порядке.

– Едем, - кивнул я и, повернувшись к Степке, велел: - Вещи мои не забудь.