– Не забуду.

За двадцать минут мы на старенькой, еще похоже довоенной «эмке» доехали до управления.

– Попрошу за мной, товарищ подполковник, - открыв дверь, попросил летеха.

Попав в фойе, мы прошли мимо конторки дежурного, поднялись на второй этаж и остановились у двери с табличкой «архив». С этим мне уже приходилось

сталкиваться, и я знал, что за этой непритязательной надписью скрывается секретная часть управления. Там они принимаю и хранят все секретное

делопроизводство.

Лейтенант постучался.

– Кто? – послышалось из-за двери.

– Товарищ майор, подполковник Суворов доставлен.

Дверь открылась и в коридор вышел невысокий майор хрущёвского вида. Осмотрев меня с ног до головы, он скомандовал:

– Документы!
– изучив их, вернул, после чего сказал: - Лейтенант свободен, а вас, товарищ подполковник попрошу пройти за мной.

Майор пропустил меня в комнату, где за одним из столов сидел еще один офицер.

– Капитан покури пока, - скомандовал майор.

Офицер без вопросов встал, бросил на меня любопытный взгляд, узнал, и вышел из комнаты. Проводив его подозрительным взглядом, майор сел за соседний стол и

открыв сейф, стал в нем швыряться перебирая папки.

– Что у вас? – не выдержав, спросил я.

– А, нашел, - майор повернулся, дав мне рассмотреть в его руках плотный пакет, с сургучными печатями и множеством штампов. Некоторые из них были «совершенно

секретно»: - Осмотрите пакет на предмет повреждения, в случае не обнаружения таковых, нужно расписаться тут.

– А если есть повреждения? – спросил я, крутя в руках пакет, не обратив внимания на подсунутую бумагу. Он был цел.

Майор на пару секунд завис, но потом сказал:

– В случае повреждения нужно будет составить акт о повреждении, на основании которого будет проведено расследование…

– Пакет целый, - прервав монолог майора.

– Хорошо, распишитесь тут о приеме и о целостности пакета.

Поставив нужные автографы, я было встал, но майор взмахом руки усадил на место, пояснив:

– Пакет относиться к секретоносителям высшей категории, покидать эту комнату ему запрещено. Вы можете сесть за соседний стол и ознакомится с ним. Покинуть

кабинет я извините, не могу, инструкция.

– Хорошо, - согласился я. Мне было понятно, что ответ о нашей не совсем понятной поездке именно в этом большом конверте, так что мне было все равно где

читать, лишь бы только ознакомится с содержимым.

Пересев я включил настольную лампу, за окном темнело. При прибыли в город вечером, и взяв из открытого пенала ножницы отрезал край конверта. Внутри был еще

один конверт, но на этот раз уже за подписью отправителя.

– Знакомый почерк, - пробормотал я себе под нос, разглядывая подпись Берии.

Вскрыв конверт, я достал три отпечатанных на машинке листа. На ознакомление и осмысление у меня ушло почти два часа. Сперва я быстро пробежался, пропуская

некоторые слова, второй раз уже внимательно. Третий, некоторые предложения читал по несколько раз.

– Занятно, - буркнул я себе под нос, ошарашено покачивая головой, от осмысления подобной авантюры.

– Что, товарищ подполковник? – вскинул голову майор.

– У меня в конце приказа написано, что я должен все бумаги уничтожить лично. Как это ЗДЕСЬ можно сделать?

Майор молча ткнул в пожарный щит на стене. Посмотрев на него, я не сдержал смешка. Когда я заходил в кабинет, краем глаза царапнул пожарный щит на стене, но

он даже не привлек мое внимание, положено по инструкции значит висит, и только после того как майор указал на него, я рассмотрел, что там было. Ну, два ведра

это понятно, однако на боку у каждого была отчетливая надпись «для сжигания бумаги» и, судя по отшелушивающейся краске, пользовались ими регулярно. Рядом

висела бутыль, с надписью «бензин». О нескольких зажигалок и коробков со спичками думаю даже говорить не стоило. Больше всего мое внимание привлекла кочерга,

висевшая на самом верху. Понятное дело, все было окрашено в красный цвет.

– Юмористы, - покачал я головой.

Судя по серьезному виду майора, ничего смешного он не видел, видимо это были инструменты, которыми ему приходилось часто пользоваться.