их помыв, и подхватив фрукты направился в обратный путь. Нести три туфли с водой и четыре плода было не очень удобно, но я справился. Хотя и пролил часть

воды.

– Как вы? – поинтересовался я, подходя к костру.

– Товарищ майор уже пришел в себя, товарищ подполковник.

– Держи, - протянул я ему одну туфлю с водой, к которой он жадно приложился.

Остатками воды в остальных двух туфлях я напоил Саню.

– Много воды так не поносишь, - сказал Гриша, бросив рядом туфлю.

– Знаю, я там бамбуковую чащобу видел, из них можно сделать неплохие фляжки, так что с этим вопрос решаем. Я тут фрукты нашел. Помните манго, что вы в Перл-

Харборе ели?

– Помним, - кивнул Гриша, голодными глазами глядя как я режу плоды на дольки.

После того как мы поели, стали укладываться спать. Я укрыл Саню его пиджаком, и американца, благо они высохли. Гриша свой накинул, а я своим, прихваченным от

ручья. Как подушки мы использовали мягкие надувные жилеты. За костром уже никто не следил, просто было не до того.

Устроившись на песке, я стал размышлять:

«А ведь остров я так полностью и не рассмотрел, может еще кто есть? Или других выбросило на тот, большой остров. Кто знает? Темно, сейчас толку нет ходить

искать кого-то. Думаю, завтра утром пробегусь вокруг острова. Потом займусь обустройством лагеря. Гриша вон уже вполне пришел в себя, ходить может, пусть

водоносом будет… И еще надо будет нарубить папоротника и сделать лежанки, а то на песке жестковато!»

Проснулся я от щебетания птиц, и завозившегося рядом Гриши.

– Доброе утро, Робинзоны, - со стоном произнес я потягиваясь. Рана и синяки сразу же дали о себе знать.

– Доброе-доброе, - ответил Гриша, с болезненным лицом щупая бок. Видимо ребра давали о себе знать. Ему бы сейчас не двигаться.

Вскочив, я сделал несколько приседаний, чтобы скинуть сонную одурь. Быстро накинув штаны и ботинки, сбегал в кусты, отойдя подальше, освободил от излишков

организм, после чего к морю умыться и прополоскаться.

– Кто в туалет хочет, кому помочь?

Гриша сам справился, и направился умываться, а вот Никифорову нужно было помочь. Закончив с эти, я спросил у подходившего Гриши:

– Ты как, ходить сможешь?

– Сами видишь, товарищ подполковник, - ответил он мне, слегка недоуменно.

– Так, давай без официоза. Мы тут все в одной заднице. Можешь называть меня Сева. В общем, давай на ты.

– Хорошо

– Я хотел весь остров оббежать, осмотреться. Вдруг еще кто тут кроме нас есть? А ты пока сходил бы за водой, плодов набрал. Тут до воды с километр будет.

Сможешь?

– Смогу, только объясни, как найти родник.

– Я лучше нарисую, - подхватив от прогоревшего костра ветку, стал рисовать на песке остров: - Вот, смотри. Тут скала, рядом с которой я тебя нашел.

Поднимешься по скату, перейдешь на другую сторону скалы, там пляж, я на него выплыл. Увидишь обломок скалы похожий на пирамиду, от него вглубь леса метров на

сто, там услышишь, он громко журчит. Мангровые деревья вот тут, на склоне скалы.

– Понял. Рубашку одну возьму, использую как мешок.

– Молодец, я не догадался. Нож нужен?

– Зачем?

– На всякий случай спросил. Когда вернусь займусь рыбалкой. На одних фруктах мы тут не проживем, - сказал я, после чего повернулся к внимательно слушавшему

нас Никифорову: - Один пока останешься. Гриша придет напоит-накормит, я так думаю вернусь ближе к обеду.

– Хорошо. Ты в какую сторону собираешься идти?

– Э-э-э? – я посмотрел в обе стороны пляжа.

– Думаю тебе нужно идти с Гришей к ручью. Покажешь там ему все, поможешь. Он вернётся ко мне, а ты обойдёшь остров. Так будет лучше.

– Действительно, хорошая идея. Так даже лучше, заодно из бамбука емкости для воды наделаю. Спасибо.

Оставив Никифорова одного, мы со всей возможной скоростью зашагали к скале. Гриша хоть и устал, у него пот выступил на лбу, но не стонал, шел молча.

– Вот и родник. Деревья с фруктами я тебе уже показал, - сказал я, подходя к роднику. Гриша осторожно присел, держась за бок и, стал жадно пить.

Мы оба напились, и немного посидели рядом.

– Никак не могу остановиться. Все хочется и хочется, - пробормотал он.