Подплыв к скалам, уцепился за ближайший, чтобы волны не сшибли меня и, ухватившись одной рукой за спасательный жилет, стал с силой тянуть. Кто это я сразу

опознал, еще когда подплывал. Такой кремовый костюм имел только Гриша Лапотников, один из «корреспондентов». Нет, он действительно писал статьи и отправлял

их в Союз, но главная его обязанность была моя охрана.

Я не проверял живой он или нет, даже если погиб похороню, как положено. Хотя в принципе, думаю, что он мертв, его зажало между двух скал лицом вниз, поэтому

каково же было мое удивление, когда он дернул рукой и, немного повернув голову, застонал.

Радостно заорав, одним рывком я немного приподнял его и швырнул в тихою заводь у пляжа. Боль от рывка скрутила меня, но тихо шипя от боли, снова схватил

Гришу за жилет и потащил его к берегу, когда под ногами появилось дно дело пошло быстрее.

Сам Лапотников не было особенно тяжелым, но сил у меня уже не оставалось, их едва хватило на то чтобы затащить тело на берег, хотя ноги Гриши продолжали

ласкать мелкие волны. Упав рядом хрипло дыша, я повернулся на спину и, убрав руку от повязки, посмотрел на бурое пятно. Кровотечение снова открылось.

Гриша рядом застонал, продолжая оставаться в беспамятстве, и тихо прошептал потрескавшимися губами:

– Пить… пить.

Я помнил о втором потерпевшим крушение, но и о Гришке нужно было позаботиться. Немного переведя дыхание, встав, переждал, когда пройдет головокружение, снова

подхватил Гришку за жилет и потащил в тень деревьев. До них было всего метров двадцать, но каков же тяжел для меня был этот путь.

На песок мы рухнули вместе, но уже в тени. Минут пять я лежал, переводя тяжелое дыхание, но потом встал, и похлопал Гришу по щекам.

– Гриша? Слышишь меня? Сейчас я тебя осмотрю, потом за водой схожу. Слышишь? Потерпи немного.

Продолжая тяжело дышать, я стянул с него жилет и стал снимать одежду на ощупь, определяя степень повреждения. Раздев его до трусов, сложив одежду рядом,

туфля, кстати, у него была только одна, а жилет подложил вместо подушки. Когда я снимал с него пиджак, то издал невольный вопль радости, обнаружив в кармане

складной нож с отличными лезвием. Это была находка, определившая жить нам или умереть.

Судя по болезненным стонам при осторожных касаниях, у него бала сломана левая рука ниже локтя, и три ребра с левой стороны. Не считая многочисленных синяков

по всему телу, это были единственные травмы. Конечно, нужно было бы перевязать его, наложить стягивающую повязку на грудь. Но я решил сперва напоить, а уж

потом заняться ранениями. Вспомнив о втором на берегу, только застонал от огорчения, пока не закончу с Гришей, до второго не доберусь.

Сходить за водой проблем не было, но как ее донести? Встав на колени у родника, я напился и задумался. Никаких идей кроме как принесли в ботинке, не было.

Вспомнив об оставленной на берегу туфле Гриши. Я только досадливо вздохнул и, стащив свою обувь, тщательно прополоскав, налил воды. Путь назад не занял много

времени. До родника с пляжа было минут двадцать ходьбы, или полчаса ковыляния как в моем случае. Островок то крохотный.

Приподняв голову, я стал вливать в Гришу воду. Сделав несколько судорожных глотков, он шумно вздохнул и что-то пробормотал, так и не приходя в сознание.

В ботинке еще оставалась вода, убрав его в сторону, занялся ранами. Первым делом, разорвав рубаху, я туго перебинтовал ему грудь, не знаю какие у него

внутренние повреждение, но ничего больше я просто не мог сделать. Осмотрев руку, направился к деревьям, где с помощью ножа срезал достаточно плотную и

твердую кору. Прикинув размер, решил, что должно подойти. Вправив кость, я наложил шину и замотал ее остатками рукавов от рубашки. Вымыв остатками воды ему

лицо, я ещё раз дал напиться. Гриша так и не приходил в сознание. Оставив Гришу в тени, я снова сходил за водой, только на этот раз прихватив его туфлю, в

прошлое возвращение я исколол ногу, так что надев мокрый ботинок, направился обратно к роднику.

Чувствовал я себя более-менее, и хотя солнце явно в скором времени собиралось садиться, вернувшись к Грише, проверил его. Судя по глубокому и спокойному

дыханию, он спал, после чего направился ко второму обнаруженному, неся туфлю с водой в руке стараясь не расплескать.

Второй был выброшен на берег на этой же стороне острова, но оттуда где лежал Гриша, его не было видно, закрывали заросли.