наступления темноты мы вышли на побережье.

– Тут минут двадцать и мы на месте, - радостно воскликнула мисс Эрхарт, определившись на местности.

Шли мы поближе к деревьям по мягкому сыпучему песку. Это конечно затрудняло дорогу, не то, что шагать по влажному песку на кромке прибоя. Но тут мы могли

мгновенно скрыться в лесу, а на берегу уйти шансов крайне мало.

Когда мы подошли к небольшой заводи, Мисс Эрхарт уверено ткнула пальцев в набросанную кучу листвы, скрывающую лодку.

– Мисс Эрхарт, а когда вы в последний раз пользовались ей? – с подозрением спросил я, расшвыряв листву в сторону.

– С той минуты как приплыли и спрятали, больше не пользовались.

– Понятно, - вздохнул я, и скомандовал Грише: - Поднимаем.

Он ухватился за нос я за корму, или наоборот, они были одинаковые, и одним движением мы подняли лодку.

– Ой, - воскликнула Эрхарт.

Ойкать было от чего, дно лодки осталось на земле.

– Амба, - буркнул я. Мы присели на землю и задумались.

– Что делать будем?
– прервав долгое молчание, спросил Гриша.

– У японцев попросил лодку, - задумчиво протянул я.

– Шутишь?

– Шучу, - согласно кивнул: - Вплавь придётся плыть, благо жилеты с собой.

– Про течение забыл? А если в открытый океан унесет?

– Течение в стороне станется… Нет все равно до светового дня не успеем. Это нам через весь остров возвращаться придётся. Черт! Будем надеяться, что когда

эсминец подойдёт к нашему острову Никифоров не растеряется.

– А нам что делать?

– Возвращаемся к заливу, где стоят корабли противника. Наши все равно мимо не пройдут, тем более знают о них. Я сообщил. Увидим эсминец подадим знак,

привлечем к себе внимание. Другого выхода не вижу.

– Извините мальчики, я отойду, - сказала с интересом слушавшая нас Эрхарт и отошла за деревья. Говорили мы по-английски, чтобы не переводить.

Понизив голос до шепота, я сказал по-русски:

– Ты за ней присмотри, а то странная какая-то. Лодку непонятно зачем порезала, движения дерганные. Похоже, она того, - я покрутил пальцем у виска: - С

катушек от одиночества съезжает.

Последней фразы Гриша не понял, но по смыслу догадался, поэтому уверенно кивнул и с подозрением посмотрел на деревья, где скрылась бывший пилот.

После возвращения Амелии мы поужинали сушеной рыбой, женщина угостила нас съедобными вареными корнями, что у нее были в самодельном рюкзачке. Не картошка, но

вполне на уровне.

Когда уже фактически стемнело, мы двинулись в обратный путь. Теперь уже не таясь, ночь была безлунная, и темень хоть глаза выколи, так что за пару часов мы

достигли поворота, за которым скрывался залив.

– Нам на ту сторону берега надо, - тихо прошептал Гриша.

Я согласно кивнул, мы действительно оказались на противоположном берегу залива. В прошлый раз, когда устраивали «диверсию» на борту разведчика и

рассматривали залив, мы были на другом берегу. То побережье было ближе к нашему острову и естественно можно было предположить, что именно там нас будут

искать в первую очередь.

– Я могу без жилета, мой оденем на мисс Эрхарт,- сказал я. Возражений не последовало.

Мы отошли подальше и, сложив вещи на берегу, спрятав среди деревьев, смело вошли в воду. Отплыв примерно на полкилометра, с запасом, проплыли мимо залива и

вышли на берег уже на своей, нужно стороне.

Найдя укромное место, легли спать, правда, в этот раз уже с часовыми.

Утром меня разбудил не Гриша, а громкое, но уже привычное щебетание птиц. Привстав на локте хмуро осмотрелся.

– Проснулся уже? – выходя из-за деревьев, спросил Гриша. Лежали мы на песке, можно сказать на открытой местности, не в джунглях же спать.

– Да, - зевнул я.

– Эсминец завтра будет, нам надо как-то продержаться до его прихода. Я вот кокосы нашел, думаю, они нам помогут

– Хорошо, ты пока завтраком займись, а я пробегусь до залива, посмотрю, что там твориться.

– Хорошо.

Бинокль мы не бросили, мне пришлось привязать его рубашкой к голове, намок конечно, но свои функции выполнял.

Пока бежал до залива, пришел в норму, хотелось пить и есть, но я оставил все это на потом. Пристроив бинокль на выпирающих корнях, и слыша, как плещется