– Интересно, – усмехнулся король, – но где же здесь метаморфоза?

– А метаморфоза, ваше величество, заключается в том, что волхвы, насколько мне известно, обладают некоей магической силой. И эта магическая сила неведомым и непонятным лично мне образом подействовала на нашего любимого всеми монаха.

– Надеюсь, он хотя бы жив?

– Более того, ваше величество. Он не только жив, но еще и прекрасно грустен по той простой причине, что после удара совершенно перестал переносить запах вина.

– Как так? – не понял король.

– Очень просто, ваше величество. Когда брат Феофан пришел в себя, сердобольный трактирщик принес ему стаканчик из своих запасов. И брат Феофан не смог выпить ни глотка. Ему противен винный запах, и он уже второй день пьет только чистую воду и молится за спасение души злобного волхва, испортившего славному монаху всю оставшуюся жизнь.

Карл захохотал. Засмеялись и придворные. Даже те, кто сидел далеко и не слышал ни слова из рассказа аббата Алкуина. А поскольку на обед было приглашено около пятисот человек, то хохот слышала, должно быть, вся округа и удивлялась.

– Брат Феофан должен быть счастлив, – сказал с улыбкой князь Годослав, – что так удачно расстался с волхвом Ставром. Это удается не всем. И лечение монаху пошло, как я понимаю, на пользу. Иногда Ставр лечит эффективно, но это не всем нравится.

И Годослав рассказал, как лечил волхв в лесу жалтонеса датского короля. Это вызвало новый взрыв смеха.

– Кстати, ваш волхв легок на помине, – сказал Алкуин. – Если не ошибаюсь, именно он поднимается сюда по дороге. Конечно, это он. Другого человека такого роста я не встречал в округе.

– Очевидно, ваше величество, – поклонился Годослав, – мне пришло сообщение из княжества. Я оставил приказание передать мне новости, если они будут срочными. Разрешите мне на несколько минут покинуть вас…

– Пожалуйста, князь, – согласился Карл, – только не покидайте нас надолго. Мне весьма понравился ваш рассказ об эффективном лечении, но у меня возникли в связи с этим некоторые вопросы. Не откажитесь удовлетворить мое любопытство.

– Я непременно скоро вернусь, ваше величество.

Годослав вышел из-за стола и направился по дороге навстречу Ставру.

– Гонец?

– Гонец, – даже всегда невозмутимый Ставр сиял.

– Сказывай.

– Полкан потопил треть датской армии. Потом они с Дражко ударили по остаткам с двух сторон. Но части данов – примерно около тысячи солдат – все же удалось бежать, а уже в Дании, по ту сторону границы, где они никак не ожидали опасности и устроились на привал, их нашел с пятью сотнями сотник Оскол с Буяна и довершил разгром.

– Он что, вошел за ними в Данию? – удивился Годослав. – Это будет пощечина Готфриду, который весьма дорожит своей территорией.

– Нет, княже. Оскол не за ними пошел. Как только даны перешли нашу границу, Полкан по приказу князя-воеводы отправил эти пять сотен в Данию, чтобы пожечь там все приграничные поселения. А потом Оскол должен был ударить по наступающему полку. Только он ударил уже по отступающему.

– Хорошие вести. У меня есть веские аргументы для разговора с королем. Он, кстати, просил меня не задерживаться. Так что я пойду…

– Вы получили интересные известия из дома, князь? – встретил король Годослава прямым вопросом. Всем, в том числе и Годославу, стало очевидно, насколько Карл интересуется делами бодричей. Карл никогда не задавал вопросов из праздного любопытства.

– Да, ваше величество. Некоторые мои бояре проявили отвратительное упрямство и повели себя неподобающим образом, – объяснил князь, садясь на свое место.

– Да, я слышал, что они хотели предать вас и поддержать Готфрида. Они что, подняли откровенное восстание? Тогда прощения им нет…

Карл тонко дал понять, что Годослав может рассчитывать на жесткую и конкретную помощь в подавлении боярского мятежа. Это была известная уже политическая игра, когда король помогал гонимому восстановиться на троне, а потом диктовал ему свои условия. Всякая помощь, как отлично знал и князь, желает видеть ответные услуги. Так, косвенно, король начал готовить почву для основного разговора вечера.

– Нет, ваше величество, они не успели. Моя жена княгиня Рогнельда лично проехала по боярским дворам, обрядившись в мужской воинский доспех, и расправилась с самыми строптивыми. Дружины за бояр не вступились и подчинились княгине и князю-воеводе Дражко.

– Вот как… Отрадно это слышать. Однако мне говорили, что князь-воевода был ранен наемным убийцей, – с видимым интересом продолжал расспрашивать Карл, уже стараясь вникнуть в жизнь маленького княжества так же, как он вникал в дела своего громадного государства.