Иногда, чтобы помочь себе в размышлениях, Кийт представлял себе свой мозг в виде хрустального аквариума, в котором живут разноцветные рыбы, — его мысли. Когда верного решения не было и все казалось бессмыслицей, аквариум виделся ему неосвещенным, мутным, и рыбы плавали там хаотично и постоянно пожирали друг друга.

Но в те мгновения, когда ему открывался точный и продуманный смысл, все внутри внезапно освещалось. Вспыхивал ослепительный свет, и самые темные уголки озарялись его лучами. Тогда рыбы выстраивались стройными рядами и начинали плавать уже организованно.

Сейчас Кийт пытался осветить свой аквариум, и вскоре ему это удалось. Он снова посмотрел на листву деревьев, а потом перевел взгляд на огромные тюки.

— Как ты думаешь, что мы будем делать с нашим грузом? — спросил он у Джиро, стоявшего рядом с ним и нетерпеливо вздыхавшего.

Гигант озадаченно чесал сначала одну мокрую щеку, потом почти десять секунд скреб ногтями другую. В итоге он энергично набрал в грудь воздух и рявкнул:

— Ты предводитель отряда? Клянусь Троицей, ты и должен решать!

— Предводитель отряда… — горько усмехнулся Кийт. — Где же тут отряд?

— Это лучший отряд, который когда-либо видели здешние места! — растроганно воскликнул гигант. — Я рад за нас с тобой!

— Ты думаешь, что отряд еще существует?

— Конечно! Пусть накажут меня пророки, если я хоть на каплю обманываю тебя!

От избытка чувств друзья обнялись, что бывало с ними очень редко. Они прошли вместе уже немало дорог и пережили немало испытаний, но сегодняшний день потряс обоих. Пока они еще не окончательно пришли в себя и находились во взвинченном состоянии.

Неожиданно Кийт поинтересовался:

— Ты отдохнул, медвежья морда?

— Да.

— Идем, нам нужно выкопать еще четыре могилы!

От изумления в первое мгновение его друг почти потерял дар речи. Бешено вращая глазами, он осторожно спросил:

— Ты уверен?

Было видно, что в первое мгновение он подумал об умственном здоровье своего предводителя. Кийт понимающе усмехнулся и сказал:

— Совершенно уверен. Я абсолютно нормален и не сошел с ума.

— Ты не сошел с ума? — поинтересовался Джиро, пытливо вглядываясь в глаза Кийта. — Отлично! Тогда ответь мне на вопрос…

— Пожалуйста!

— Мы вырыли уже четыре могилы?

— Безусловно. Только что мы похоронили наших друзей. Если ты думаешь, что у меня начались провалы в памяти, я должен тебя обрадовать: я совершенно здоров!

— Отлично! Клянусь вратами апостолов, тогда это я сошел с ума. Если мы погребли Студи, Флесха, Дэггу и Мелона, зачем нам рыть еще четыре могилы? Кто же ляжет туда?

Отчетливо и неторопливо, так, чтобы Джиро не переспрашивал второй раз, Кийт сообщил:

— Могилы предназначаются для лемутов. Для четырех самых гнусных и злобных ревунов!

Этого чернокожий гигант не мог перенести. Он ожидал всего, что угодно, но только не этого!

Вскипая от ярости, он бросил лопату с такой силой, что она вошла в землю почти на половину титанового штыка.

— Я не буду хоронить лемутов! — с диким бешенством заревел он. — Клянусь Троицей, пусть отсохнут у меня руки, если я стану это делать!

От возмущения даже жилы вздулись у него на голове и покрыли лоб извилистыми побегами, напоминавшими корни молодого дерева.

Кийт ожидал именно такой реакции. Он стоял и спокойно ждал, пока утихнет первый взрыв негодования.

— Прах меня побери! Пусть отвалятся мои руки, если я хотя бы раз прикоснусь к лопате, — орал чернокожий гигант. — Моя покойная матушка будет горько плакать на плече у апостола, если я займусь этим! Я не смогу потом спокойно спать и смотреть в глаза друзьям, если только хоть раз двину пальцем!

Когда иссякли искры ярости в глазах Джиро, и он взял краткую паузу в ругательствах, чтобы отдышаться, Кийт неожиданно спросил:

— Скажи мне, отчего обычно лемуты никогда не оставляют тела своих убитых сородичей на поле битвы?

Обескураженный гигант пожал плечами:

— Не знаю. Почему ты спрашиваешь от такой ерунде?

— Это далеко не ерунда, — покачал головой Кийт. — Вспомни, что было во время драки!

Мясистые ноздри Джиро с шумом втянули воздух, и он согласился: