Выше гигантской ветви с озером темнела лишь огромная верхушка секвойи, напоминающая остроконечную башню.

А дальше…

Дальше нависал только свод небесного купола, освещенный яркой полной луной и опоясанный матово светящимися кругами созвездий. Никогда еще в своей жизни он не стоял так близко к ночному небу!

Неподвижные звезды мерцали на черном бархатном пологе. Порой казалось, что можно протянуть руку и дотронуться до них кончиками пальцев.

Следуя за Тийгра-Та, они с Джиро прошли дальше и обнаружили, что стоят на берегу небольшого озера, окруженного со всех сторон зарослями кустарника, из которых выглядывали острые конусы шалашей. Остовы хижин были сделаны из связанных между собой жердей, а сверху их покрывал толстый слой ветвей.

На берегу сидело не меньше дюжины девушек, которые оживленно пересвистывались между собой и радостно смеялись.

— Прах меня побери! Никогда не ожидал, что увижу такое! Шалаши… цветы… кусты… — изумленно прошептал Джиро. — Озеро из дождевой воды почти на вершине дерева… Мне кажется, что я сплю!

Но это было не последнее потрясение, которое ожидало сёрчеров.

Посреди озера, в самом центре, виднелся плот, сооруженный из десятка толстых бревен, скрученных между собой тугими жгутами лиан. Там была установлена громадная тренога с полыхающим пламенем подвесного очага, качавшегося на цепях.

Кийт сразу понял, что огонь специально разводят среди воды, да и еще подняв его над поверхностью плота примерно на метр, чтобы ни в коем случае не причинить вреда секвойе.

Джиро пошевелил мощными ноздрями и втянул запахи, несущиеся с той стороны, с такой старательностью, словно он хотел раздуться до предела. Выдохнув воздух и округлив глаза, он возбужденно воскликнул:

— Клянусь вратами пророков, мне кажется, что мы не зря сюда забрались!

В воздухе разливались упоительные ароматы жареного мяса. Лесной кабан целиком готовился на длинном вертеле, который вращали над пламенем две стройные девушки в кожаных туниках, стоящие по обе стороны очага.

Джиро прожигал взглядами тушу молодого грокона. Он забыл обо всем и думал только о сочных кусках мяса, сверкавших в свете языков пламени крупными каплями вытекающего жирного, ароматного сока.

Они приблизились почти к самому стволу. Прямо перед ними в полумраке у основания остроконечной верхушки темнело огромное дупло, напоминавшее горловину просторной пещеры.

Тийгра-Та неожиданно взяла Джиро за руку и задержала его. Девушка что-то затейливо просвистела и указала рукой в сторону озера, на черной глади которого мелькало отражение языков пламени.

— Ты зовешь меня есть мясо? — спросил гигант, забыв, что она не понимает ничего. — Ужин уже готов?

Однако Тийгра-Та радостно кивнула головой в знак согласия и повела темнокожего за собой, не выпуская его ладонь из рук.

Кийт двинулся за ними следом, но девушка дала ему понять, что это делать не нужно. В ответ на недоуменный взгляд, она указала ему красноречивым жестом, что он должен идти дальше один. При этом она показывала на вход в пещеру.

— Там Лиа-Лла? — спросил он, посылая вопросительные импульсы в сознание светловолосой.

— Лиа-Лла! Лиа-Лла! Лиа-Лла, — радостно закивала она головой, не выпуская пальцы расплывшегося в довольной улыбке Джиро.

Подчинившись, Кийт медленно пошел вперед. Вскоре он перешагнул границу, отделявшую залитую лунным светом террасу, и оказался в зеленоватом таинственном полумраке, который царил внутри своеобразного грота.

— Лиа-Лла… — прошептал он, всматриваясь во мглу. — Где ты?

По мере того, как он углублялся внутрь, стихали голоса и смех людей-птиц, сидевших около озера. Здесь стояла полная тишина, ничто не говорило о присутствии людей.

Тут не было светильников. Высокие древесные своды слабо светились изнутри и словно сами по себе источали слабый фосфоресцирующий свет.

Воздух был наполнен густым, насыщенным ароматом. Острое обоняние ощутило необычный запах дымка, тянущегося из проема лабиринта. Сладковатый, немного терпкий запах можжевельника, эвкалипта и меда.

Кийт вздрогнул от неожиданности.

Память сразу откликнулась лавиной воспоминаний. Это был такой знакомый с детства запах! Его покойный наставник всегда возжигал во время раздумий специальные свечи, насыщенные этими ароматами.

Странная дрожь возбуждения пробежала вдоль спины.

— Лиа-Лла! — спросил он недоуменно. — Почему ты молчишь? Лиа-Лла…

Вокруг по-прежнему стояло полное безмолвие.

Он продвинулся вглубь лабиринта и сначала попал в галерею, где царила полная темнота. Но впереди уже брезжил слабый свет.

Стоило пройти еще немного, как Кийт оказался на пороге довольно просторного, едва освещенного зала.

Внезапно шагах в пяти, прямо перед собой, он заметил силуэт человека, сидевшего в кресле. Он сидел в полумраке, и черты лица его были плохо различимы.