Заскрипели тугие жгуты лиан. Кабина оторвалась от земли и медленно потянулась в ночное поднебесье.

Они поднимались все выше и выше, оставляя внизу девушек, стоявших между огромными корнями. Во мгле постепенно становились маленькими и таяли фигурки людей-птиц, освещенные ярким лунным светом.

Поляна, на которой только что стояли сёрчеры, уменьшалась в размерах. Потом кабина двинулся выше, и массивные корни, раскинувшиеся вокруг ствола, превратились в тонкие, едва заметную линии, а вскоре окончательно растворились во мраке.

Кийт заметил, что его бесстрашный друг, не терявший самообладания в самых страшных переделках, действительно, очень сильно боится высоты.

Крупное черное лицо сразу заблестело и покрылось испариной. Мелкие капли виднелись не только на его лбу и щеках, но усеивали всю бритую макушку.

Джиро плотно закрыл глаза, чтобы не видеть ничего вокруг. Его мясистые губы постоянно шевелились, напряженно повторяя слова молитвы, а мощные пальцы вцепились в серебряный крест.

— Открой глаза, медвежья морда! — посоветовал Кийт. — Такого ты больше никогда не увидишь!

— Клянусь светлым ликом Троицы, если я сегодня останусь цел, то больше никогда не буду забираться так высоко! — сквозь зубы процедил Джиро, по-прежнему не разлепляя век. — Помни, я делаю это только ради тебя! Только святые апостолы помогают мне сейчас!

Корзина ползла вдоль колоссального ствола секвойи. Невозможно было даже представить, сколько лет исполнилось этому исполинскому дереву.

Такие гиганты могли жить и расти несколько тысяч лет.

Колоссальный древесный утес, к вершине которого поднимались сёрчеры, мог вполне начать свое восхождение к небесам во времена, последовавшие сразу после Смерти. Пока дерево достигло своих нынешних масштабов, на Земле изменилось очень многое. За несколько тысячелетий планета начала приходить в себя после ядерной катастрофы, и каждое годовое кольцо секвойи, наверняка, хранило в себе печать бесценных знаний.

Необъятный ствол все больше и больше напоминал Кийту небоскреб.

Кабина медленно поднималась вверх, они степенно плыли мимо огромных ветвей, растущих на разных уровнях. Между этими грандиозными ветвями были устроены высокие винтовые лестницы, соединявшие разные уровни, словно это были этажи высотного здания.

Поднимались они довольно долго, пока корзина не оказалась на самом верху, на небольшой плоской площадке, огороженной у края плетеными барьерами.

Еще поднимаясь к этому месту в кабине, сёрчеры услышали веселый дружный хор клекочущих голосов, раздававшийся сверху. Около колеса подъемника, на которое накручивались тугие жгуты перевитых между собой лиан, прикрепленных к кабине, стояло не меньше полудюжины девушек, одетых в кожаные туники с перьями. Это они под руководством Тийгра-Та с веселыми криками вращали массивный цилиндр, поднимая друзей все выше и выше.

— Дружище, можешь открыть глаза! Мы уже в безопасности, — сказал Кийт.

Сердце его невольно дрогнуло, когда взгляд скользнул по оживленным улыбающимся лицам девушек, вытягивавших жгуты лиан. Глаза его нетерпеливо перебегали с одного лица на другое, но Лиа-Лла здесь не оказалось.

— Клянусь всеми пророками, мне казалось, что я уже слышу голос моей покойной мамочки, — облегченно вздохнул Джиро, выпрыгивая из кабины.

— Что же говорила твоя покойная матушка? — невольно поинтересовался Кийт, разглядывая девушек.

— Она ругала меня последними словами! Она сказала, что сурово накажет меня за то, что я согласился забраться в эту дьявольскую мышеловку!

Исполинская ветвь представляла собой своеобразную террасу, на которой виднелись не только роскошные цветы, — ирисы и орхидеи… к своему изумлению, сёрчеры обнаружили, что тут растут даже деревья и кустарники.

На толстом слое лесной подстилки, пружинившем под ногами, прекрасно чувствовали себя заросли душистой акации и барбариса. Густые кусты извивались между округлыми катальпами и пушистыми кипарисами, устремлявшимися острыми верхушками к звездному небу.

Тийгра-Та, встретившая друзей у площадки, мелодично посвистывая, знаками пригласила их пройти дальше. Пока Кийт вместе с Джиро осторожно продвигался вглубь небольшой рощи, он все время озирался и смотрел в разные стороны.

Куда бы ни падал взгляд, перед мысленным взором все время стоял стройный силуэт Лиа-Лла. В ушах неумолчно звучал вибрирующий голос рыжеволосой, и он мечтал поскорее увидеть в лунном свете знакомые черты.

Он попал в ее родные края. Казалось, что здесь каждый уголок несет на себе печать ее присутствия.

Между темными стволами обозначился просвет. Если бы Кийт не знал, что их подняли на такую огромную высоту, можно было бы подумать, перед ними находится край густого подлеска.

Нелегко было представить, что густая роща могла расти, по сути дела, на одной-единственной ветви, разветвляющейся на несколько рукавов. Но, тем не менее, терраса, протянувшаяся в сторону от исполинского ствола, по размерам не уступала иной улице Нианы.

Дерево, на котором они очутились, без сомнения, было самым высоким в этом гигантском лесу. Куда бы ни упирались взгляды Кийта, получалось, что он смотрит как бы сверху вниз.