Стон отчаяния слился с треском сломанных сучьев кустарника. Через мгновение послышался глухой мягкий стук — лемут отлетел к пальме и врезался спиной в мохнатый ствол.

В гробовой тишине раздался очередной предсмертный хрип. Волосатые ревуны содрогнулись и даже попятились от этого страшного звука, означавшего для члена их стаи безнадежную смерть.

Снова несколько мутантов подскочили к мертвому телу, схватили его за задние лапы и быстро утащили с поляны куда-то в чащу.

Сёрчеры победно засмеялись, обменявшись взглядами. Джиро ободрил Мелона:

— Им придется долго таскать друг друга. Давай, доставай следующее угощение для наших гостей. Вонючкам это очень нравится!

Кийт подбадривал своих друзей уверенными улыбками, но на самом деле постоянно находился в тревожном напряжении. Он чувствовал, что несмотря на смерть двух лемутов, остальные не собираются отступать обратно в лес.

Гибель одного члена стаи ничего не значила для остальных. На месте убитого тут же появлялся другой. Словно сёрчеров окружали не живые существа, обладающие индивидуальным сознанием, а некое соединение разумов, бесформенный злобный комок, сплошное месиво полыхающей ненависти.

Психическое напряжение нарастало, превращаясь в злобный поток. Конечной целью этой волны угрожающих флюидов, были сёрчеры.

Никто из искателей пока не дрогнул. Каждый был уверен в своих силах, но Кийта терзали неясные сомнения, в глубине души он опасался самой страшной беды.

Скоро его предчувствия оправдались…

Все произошло настолько стремительно, что он не успел ничего осознать. Все как будто было заранее запланировано и развивалось, как в самом дурном сне.

Мелон, ободренный своими успехами, уже зарядил метатель и готовился в третий раз поразить кого-нибудь из мутантов. На этот раз он не сразу решил, в кого именно нужно послать заряд, и ствол карабина несколько секунд перемещался из стороны в сторону, выбирая цель.

В этот момент вперед на пару шагов выскочил маленький, тщедушный и почти лысый лемут. Он отличался от остальных собратьев удивительной худобой, даже ребра просвечивали на облезшей груди.

Его костлявые морщинистые лапы сжимали небольшой дротик с мохнатым хвостовым оперением, изготовленным, похоже, из куска потускневшей шкуры. Визгливо захохотав, он размахнулся и бросил свое оружие в Мелона.

Краем глаза северянин заметил угрозу, и молниеносная реакция спасла ему жизнь. Он ловко уклонился в сторону, сделав стремительное движение корпусом влево.

Небольшое копье, от которого удачно увернулся сёрчер, с легким шорохом просвистело в воздухе и врезалось точно в глаз буйволицы, смирно стоявшей сзади него.

Раздался отчаянный вопль. Массивное животное, обезумев от боли, ринулось вперед, раздувая мясистые ноздри и отчаянно мотая головой, чтобы избавиться от мучившего ее предмета.

В одно мгновение послушная, спокойная кау превратилась в дикое, неуправляемое существо. Она истошно ревела и металась.

Дротик глубоко вонзился в лунку глаза, превратившегося в бесформенное пятно. Кровавые струи потекли по черной морде, и от мучительных воплей у путешественников потемнело в глазах.

На мгновение сёрчеры оказались в замешательстве. Мелон только приготовился снова выстрелить, но внимание его оказалось отвлечено, и он повернулся в другую сторону.

Кийт с ужасом увидел, как в долю секунды произошло непоправимое. Флесх попытался удержать буйволицу и схватил за кожаный ремень. Но силы были слишком неравны, она дернулась всем телом и повалила наземь искателя, растянувшегося на покатой тропе.

При этом от отчаяния кау сделала резкое неловкое движение, и копыта скользнули по влажной траве. Нога ее подвернулась, подкосилась и неестественно выгнулась.

Стало ясно, что от тяжести собственного тела, да еще под весом навьюченных тюков, хрустнула и сломалась кость. Флесх еще успел откатиться в сторону, но полуслепая буйволица, повалившись наземь, подмяла под себя стоявшего спиной Мелона.

Северянин в последний момент развернулся и попытался отскочить, но безуспешно: он ничего не смог сделать для своего спасения. Не успел никто ничего понять, как иннуит оказался на земле.

Самое ужасное заключалось в том, что буйволица всей массивной тушей придавила его, прижав к земле по пояс. Подняться она самостоятельно не могла, и каждый раз, пытаясь опереться на сломанную ногу, отчаянно ревела.

На этом черная полоса невезения не кончилась. События развивались так катастрофично, словно кто-то наверху, в бескрайних благословенных пределах, решил посмеяться над отрядом путешественников. У Кийта возникло такое ощущение, что все подстроено сверхъестественной силой, ненавидящей людей и мечтающей досадить как можно больнее простым смертным.