Элора сделала шаг, другой, неожиданно покачнулась, ноги ее подкосились, и она повалилась на пол. Гаррет рванулся вперед, но подхватить ее не успел. Она потеряла сознание.

Я бросилась к ней, Гаррет уже был рядом, пристроил ее голову себе на колени. Она лежала тихо, белые волосы разметались. Из носа показалась струйка крови. Вряд ли это от падения. Обычно носовые кровотечения у трилле – признак перегрузки.

– Что с ней? – испуганно спросила я. Коснуться Элоры я боялась. Она выглядела такой хрупкой…

– Она жива, если вы об этом. – Гаррет достал из кармана платок и вытер кровь. – Но состояние ее плохое. После этой картины она совсем ослабела.

– Аврора! – позвала я. – Исцелите ее.

– Не надо, принцесса, – Гаррет покачал головой, – это бесполезно.

– Бесполезно?! Она же больна!

– Для Элоры уже ничего нельзя сделать. – Гаррет смотрел на мою мать, и в темных глазах его светились любовь и печаль. – Венди, она не больна, она умирает. И ее уже не излечить. Жизнь утекает из нее, и Аврора ей не поможет.

– Но хоть что-то же можно сделать! Хоть как-то помочь!

– Нет. – Гаррет подхватил Элору на руки, встал. – Я отнесу ее в спальню, уложу в постель. Это все, чем мы можем сейчас ей помочь.

– Я иду с вами, – сказала я и обернулась к собравшимся: – Завтра мы продолжим наш разговор.

– Но ведь мы, кажется, все уже решили? – с кривой улыбкой осведомилась Лоран.

– Мы продолжим этот разговор завтра, – отчеканил Туве, набрасывая на рисунок ткань.

Я последовала за Гарретом в спальню матери. Мне было уже не до картины и ее зловещего предсказания. Я хотела просто побыть с Элорой, пока еще есть такая возможность. Если ей осталось совсем немного, последние часы я проведу рядом с ней. Итак, скоро я стану королевой. Однако и об этом я думать не могла. Сколько бы времени у нас ни осталось, я хотела просто быть вместе с матерью. Не думая о том, что станет с королевством, с моими друзьями и даже с моим браком.

Я села у кровати Элоры и стала ждать, когда она очнется. Ждать пришлось дольше, чем я ожидала, и в конце концов я заснула прямо в кресле. Гаррет разбудил меня, когда Элора пришла в себя.

– Принцесса? – Она слабо улыбнулась.

– Она все это время сидела рядом с тобой, – сказал Гаррет.

– Я бы хотела поговорить с моей дочерью один на один, если можно.

– Конечно. Если понадоблюсь – я за дверью.

– Спасибо. – Еще одна едва заметная улыбка Элоры – и Гаррет вышел.

– Как ты? – Я встала на колени подле кровати, взяла Элору за руку.

– Неважно.

– Ох.

– Помни, Венди, что я тебе сказала… Ты не должна отдавать себя витра. Ни за какие блага.

– Не погибать же всем из-за меня, – возразила я как можно мягче. Мне не хотелось спорить с Элорой, но врать ей, лежащей на смертном одре, было бы кощунством.

– Надо найти иной выход. Я всегда была верна королевскому долгу. Всегда думала лишь о благе королевства. Но сейчас меня интересуешь только ты. Ты и твоя безопасность.

– Но прежде ты никогда так не беспокоилась о моей безопасности.

– Конечно же, беспокоилась, глупенькая. Ведь ты моя дочь. Я всегда беспокоилась о тебе.

Она помолчала, вздохнула.

– Я так жалею сейчас, что заставила тебя выйти за Туве.

– Ты не заставляла. Он сделал предложение. Я согласилась.

– Значит, не надо было разрешать тебе. Я же знала, что ты его не любишь. Мне казалось, если сделать все как следует, то это тебя защитит. И в конечном счете ты будешь счастлива… Но сейчас я понимаю, что не сделала ничего, чтобы ты обрела счастье.

– Но я счастлива, – возразила я, – во всяком случае, в моей жизни хватало счастливых минут.

– Не повторяй моих ошибок, Венди. Я вышла замуж за нелюбимого, потому что это было нужно королевству. Любимого я отвергла – и тоже во благо королевства. И единственного своего ребенка я отдала чужим людям, потому что этого требовал королевский долг.

– Ты не отдавала меня чужим! Ты спрятала меня от Орена.

– Мне следовало тогда остаться с тобой. Спрятаться вместе с тобой. Я могла защитить тебя от всего, что с тобой произошло в детстве. Больше всего я жалею именно об этом. О том, что не осталась с тобой.

– Почему ты мне раньше не сказала? Почему только сейчас?

– Не хотела, чтобы ты ко мне привязалась. Я же знала, мы не долго будем вместе. Я не хотела, чтобы ты оплакивала меня. Думала, будет лучше, если ты останешься равнодушна ко мне.

– И ты… почему ты передумала?

– Я не могу умереть, не сказав, как я тебя люблю. – Она сжала мою ладонь. – Венди, я сделала так много ошибок. Я хотела, чтобы ты закалилась, чтобы научилась защищаться. Прости меня. Прости.

– Мне нечего тебе прощать. – Я старалась улыбаться. – Элора, ты сделала все, что могла.