– Я.., я не очень понимаю… – заметил Перфильев.

– Мы ведь с вами встречались как-то ночью? – спросила я ласково.

– Да.., но.., я…

– Вы почему-то утаили этот факт от милиции.

– Послушайте, – тяжело вздохнул он, – я просто не хотел быть замешанным… Откуда мне знать, что там произошло, и вообще…

– И с этой целью вы покинули город?

– А что в этом особенного? Я часто живу здесь.

– Значит, вы просто не хотели ни во что вмешиваться и потому солгали в милиции?

– Почему солгал? – возмутился он. – Я умолчал, это разные вещи.

– Придется вам в следующий раз сказать правду. Главное, время не перепутайте.

Перфильев нахмурился, и видно было, что он здорово злится. Пока я придумывала, как лучше его вразумить, Лукьянов ожил, отлепился от перил, подошел к дяде вплотную и спросил, сонно глядя на него:

– Кто у тебя был?

– Когда? – испугался тот, я бы тоже испугалась, так что отлично понимала его.

– Плохой вопрос, – покачал головой Лукьянов, а дядька принялся жевать губами.

– Вы его лучше не злите, – подлила я масла в огонь, и тут его точно прорвало:

– Почему я должен терпеть все это? Сначала являются какие-то типы, потом вы…

– Давай поговорим о типах, – ласково предложил Лукьянов. – Они случайно не представились?

– Нет, – помолчав немного, вздохнул Перфильев, как видно решив сотрудничать с нами. – Перехватили меня по дороге на работу. И дали понять, что в моих интересах забыть о ночном происшествии. Я даже не знал о гибели Черника и.., ничего не понял. Потом ко мне пришли из милиции, а перед этим позвонили по телефону и еще раз напомнили…

– Сколько их было?

– Двое.

– Как выглядели?

– Обычные бандиты. Я их не разглядывал, они все на одно лицо.

– Они были на машине?

– Да, на старом “Чероки”, но машина в розыске, я проверял… Не смотрите на меня так, – вновь взвился он, – я вовсе не болван, как вы, наверное, решили.

– А что решили вы? – влезла я.

Он посмотрел на меня и вдруг спросил:

– Вы что, попали в аварию? Я вспомнила, как выгляжу, и мотнула головой.

– Вроде того…

– Но ведь это не вы.., верно? Я имею в виду.., в это время вы как раз…

– Вы совершенно правы, – кивнула Я, – и надеюсь, вы будете так любезны, что сообщите об этом в милицию.

– А как же эти?

– С этими мы договоримся. Пока вам в самом деле лучше пожить здесь, свежий воздух и прочее…

– Но в милиции спросят, почему я не захотел рассказать сразу, – заволновался он.

– А ты скажи им правду, – посоветовал Саша. – Правду вообще полезно говорить. Скажешь, и совесть по ночам уже не мучает. Естественно, возможны варианты, но их мы сейчас обсуждать не будем.

Мы торопливо простились.

Выйдя за калитку, я сразу позвонила Лялину и напомнила, что за сохранность жизни важного свидетеля он отвечает перед Дедом головой. Голос Лялина сразу посуровел, а я понадеялась, что его парни незваных гостей не проворонят.

По дороге в город я размышляла о том, как половчее отделаться от Лукьянова. У меня было Дело, О котором ему знать было ни к чему. Но очередной звонок по телефону спутал все мои карты. На этот раз Лялин позвонил мне сам и не скрывал беспокойства в голосе.

– Детка, мне только что сообщили, что на железнодорожном вокзале задержали девчонку. Похоже, это Марина Терехова.

"Она жива?” – чуть не брякнула я в крайнем изумлении. Лукьянов, слышавший сообщение, удивленно поднял брови.

– Пошли туда кого-нибудь из своих ребят, – ответила я и добавила:

– Тех, кому веришь. Пусть смотрят в оба.

– А ты?

– Я сейчас за городом, но сразу же поеду на вокзал.

Новость произвела впечатление. Я подумала и, решив подстраховаться, позвонила Волкову. Судя по всему, он тоже очень удивился появлению девчонки.

– Поезжай за ее матерью, – сказал он. – Встретимся там.

Я полетела к городу как ошпаренная. У меня накопилось множество вопросов, и я жаждала получить на них ответ, вот и старалась выжать из “Жигулей” все, на что они были способны. На счастье, инспекторы в тот день дремали, и до города я добралась, ни с кем из них не встретившись.

С матерью Марины было сложнее, дома мы ее не застали, так как женщина она была работающая, а сейчас как раз разгар рабочего дня. Пришлось выяснять место ее работы, а потом ехать туда. Работала она в магазине продавцом и сначала заявила, что уйти не может, и напомнила о том, что не желает иметь ничего общего с делишками дочери. Стало ясно, беседовать мы будем долго, и даже ее стремление к трудовому подвигу этому не помешает. На помощь пришел Лукьянов, он коротко, но трогательно напомнил ей о материнском долге, так что я смогла констатировать, что его власть над женскими душами воистину безгранична. Дама захлюпала носом, осторожно промокнула глазки носовым платком, трижды повторила “да-да”, отчаянно кивая при этом, и побежала отпрашиваться.