– Что это за реактивы так рванули?

Лукьянов только усмехнулся, заглянул в бывшую студию и громко позвал:

– Где хозяин?

К нам подскочил юркий молодой человек с чрезвычайно подвижным лицом, глаза-бусинки настороженно блестели, губы сложились в ласковую улыбку, точно он дождался Деда Мороза, который обещал ему исполнение всех желаний.

– К вашим услугам, – весело сообщил он. Эта старомодная фраза шла ему необыкновенно.

– Вы Мальцев? – ласково спросила я, стараясь перещеголять его в доброжелательности. Он вроде бы растерялся.

– Вам нужен Мальцев? – подумав, переспросил он, точно сомневался в этом.

– Еще как, – заверила я.

– Но ведь.., разве вы не знаете?

– Просветите нас, – вмешался Лукьянов. Обычно граждане при звуках его голоса начинали впадать в задумчивость, то же самое случилось и сейчас.

– Видите ли, – подбирая слова, начал объяснение юркий молодой человек, – здесь действительно была студия, но срок аренды заканчивался, а тут это несчастье…

– Вы имеете в виду пожар?

– И пожар, конечно…

– Значит, было еще несчастье? – осведомилась я, а он додумался спросить:

– Простите, а вы, собственно, кто? – Перевел взгляд на Лукьянова и вздохнул:

– Бывший арендатор погиб. Несколько дней назад. Так как практически все имущество сгорело, я имею в виду студию, и пожарная комиссия работу закончила.., вы же понимаете…

Я понимала. Лукьянов тоже.

Мы простились и ушли. Из машины я сделала несколько телефонных звонков и узнала следующее: взрыв произошел в ночь на двадцать третье, а двадцать второго в девять вечера в нескольких шагах от своего дома гражданин Мальцев подвергся нападению грабителей и с черепно-мозговой травмой был доставлен в больницу “Скорой помощи”, где и скончался около четырех утра, не приходя в сознание. И все это за день до убийства Аллы, которая погибла следующей ночью.

– Я бы взглянул на его квартиру, – заметил Лукьянов. – Он жил один?

– Если верить документам, один.

– Тогда прокатимся.

Я бы предпочла связаться с Волковым, но возражать не стала. Квартира Мальцева находилась в трех кварталах от “Гранда”, в обычном пятиэтажном доме, а замок на его двери не защищал от воров, если судить по тому, что Лукьянов открыл его меньше чем за полминуты. В квартире не оказалось ничего интересного. Все вещи на своих местах. До образцового порядка далеко, но не похоже, чтобы здесь что-то искали. Впрочем, искать можно по-разному – устрой здесь ребята погром, и кому-то в милиции могло прийти в голову, что для одного гражданина ограбление, взрыв в ателье и обыск в квартире все-таки чересчур.

Квартиры были увешаны фотографиями девушек, в основном обнаженных. Лукьянов заинтересованно разглядывал их, я тоже скользнула взглядом, скорее из вежливости, и на одной из фотографий увидела Аллу. Она действительно была красавицей.

– Пошли, – кивнул Лукьянов, и мы покинули квартиру.

Он молчал, а мне хотелось поделиться своими соображениями.

– Теперь мы знаем, за что убили девчонок, – начала я. – Правда, все еще не знаем кто, хотя я догадываюсь.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Лукьянов.

– Это в каком же смысле? – насторожилась я.

– Я уже сказал: может, ты действительно ни при чем, а может, мозги мне пудришь.

– Какие мозги? – возмутилась я. – Ладно, допустим, я убила Аллу на почве ревности, но фотограф-то мне к чему? – Лукьянов проигнорировал вопрос, сел в машину и уставился в окно. Я вздохнула и решила поведать ему свою версию происходящего, хоть он об этом и не просил. – Лично мне дело представляется таким образом. – Я подумала и добавила в голос душевности. – Покойная Алла, всеобщая подруга и корыстная дама, при помощи друга-фотографа готовила компромат на своих поклонников. Однако попытка шантажировать их привела не к быстрому обогащению, как задумывалось, а к скорой кончине.

– Фотограф погиб первым, – напомнил Лукьянов, как будто я об этом забыла.

– Ну и что?

– Констатирую факт, – пожал он плечами.

– Думаешь, он хотел обогатиться, не ставя об этом в известность Аллу?

– Конечно. С этого и начался весь сыр-бор. Парень кому-то послал компрометирующую фотографию и лишился сначала здоровья, а потом жизни.

– Как они его вычислили?

– Не думаю, что это особенно трудно, учитывая возможности любого из предполагаемых шантажируемых. Самый простой способ согласиться заплатить и засечь его во время передачи денег. А потом разделаться с шантажистом под видом ограбления и спалить на всякий случай его студию. Домой к нему наверняка тоже заглянули.

– А увидев фотографию Аллы, сообразили, откуда ветер дует?

Саша равнодушно пожал плечами.

– Хорошо, с фотографом и девчонкой разделались, это ясно. Но зачем убивать ее подругу и в придачу сына Нефедова?

– Почему убили парня, можно только догадываться, а с подругой просто перестраховались. Для чего-то она звонила тебе, а мы теперь знаем, что она была в курсе Аллиных дел.

Лукьянов поглядывал весело, и казалось, вот-вот рассмеется. Особого повода веселиться я не находила и нахмурилась, желая показать, что не разделяю его настроения. Некоторое время мы молчали. Я не выдержала первой.