Иден вошла в гостиницу и направилась к лестнице.

— Ты способен ехать верхом, отец? — с сомнением спросила она, оглядывая осунувшееся лицо и перепачканную одежду отца.

— Верхом? Это еще зачем? Я хочу поговорить с Мэгги.

— Именно это я и собираюсь объяснить тебе, — сказала Иден.

Колин сидел с письмом в руках, глядя, в совершенно раздавленном состоянии, на листок бумаги. Слова Мэгги безмолвно укоряли его:

Любимый мой Колин!

Я обнаружила записку, в которой Пенс Бартер шантажировал тебя моим прошлым. Сначала я набралась мужества объясниться с тобой, но после того, как ты не вернулся ночью в отель, я решила, что лучше мне уехать. Мне нужна передышка, чтобы разобраться во всем происходящем. И я приняла единственно возможное решение. Я уезжаю с Бар-том Флетчером.

Когда ты подашь на развод, мой побег послужит достаточным основанием симпатии к тебе со стороны публики. Баркеру не удастся очернить имя Маккрори. — если ты будешь свободен от меня. Ты объявишь о моем вероломстве и выиграешь дело. Только будь осторожен в противостоянии с Баркером и его дружками. Мы оба знаем уже, насколько они могут быть опасными.

Я глубоко сожалею о той боли, которую вызовет мой отъезд у Иден, но меня успокаивает уверенность в ее счастье с Волком. Пожалуйста, дай им твое благословение. И, если можешь, прости меня, Колин.

Мэгги

Он разжал ладонь и уставился на обручальное кольцо — на старинную шотландскую реликвию, которую он так не хотел вручать ей. Тускло поблескивая в неярком освещении, оно обвиняло его, обжигало руку. Он сжал ладонь, словно этой крепкой хваткой мог вернуть ее.

Колин опустил голову и обхватил ее руками. От боли у него перехватило дыхание. От боли и вины. Признайся же, ты оказался дураком. Ты же на самом деле думал, что Мэгги работает на Баркера. Мэгги, которая так любит тебя, что добровольно отправилась в изгнание, полагая, что именно она причина шантажа Баркера.

Во всем виноват был он один, а не жена. Его черные грехи, так тщательно и лицемерно скрываемые, теперь вернулись, чтобы отплатить ему полной мерой. Он потерял самое дорогое в своей жизни. Женщину, которую любил так, что и представить себе не мог, что способен на такое чувство.

— Ох, Мэгги, что же я натворил? — выдохнул он прерывистым шепотом.

Иден стояла в дверях, переживая за отца, желая успокоить и боясь нарушить своим вторжением его одиночество.

— Еще не все потеряно, — наконец тихо сказала она.

Он поднял голову, но не ответил, продолжая всматриваться в письмо. Она прошла по спальне и положила руки ему на плечи.

— Мэгги уехала на дилижансе в Юму. Ты можешь перехватить ее еще до первой станции смены лошадей. Отправляйся же за ней. Ведь она тебя любит так же сильно, как и ты ее.

Колин наконец поднял глаза на встревоженное лицо Иден.

— Ты кое-чего не знаешь… Кое-что случилось давным-давно.

Мука в его глазах болью отозвалась в ее сердце.

— Я и не хочу ничего знать, отец. Дело сейчас в Мэгги. Чего ты ждешь?

— Вот видишь, вы выросла и стала умницей, а я превратился в старого дурака, малышка, — сказал он с горькой улыбкой. Поднявшись, он поцеловал ее в лоб.

— Ты вовсе не старый…

— Да, просто дурак, — резко сказал он, молясь, чтобы предположения Иден в отношении чувств Мэгги оказались верными. — Но, может быть, она простит меня за все. Мне остается уповать только на это.

Погоня за дилижансом в Юму была жестокой. Сэнд, отдохнувший в конюшне несколько дней, был полон сил и рвался в галоп, но Колин был на грани истощения. Из-за болей в голове, обожженных легких и измученного, изнуренного тела он никак не мог сосредоточиться на тех словах, которые должен был сказать Мэгги, когда догонит дилижанс.

Ведь с ней был Барт Флетчер, ловкий манипулятор, играющий роль благородного покровителя. Ее друг и «наставник». Он рассмеялся иронии судьбы, но затем должен был признать, что в том одиночестве, в котором оказалась Мэгги, Барт Флетчер был ей просто необходим. После всех этих упреков в ее прошлом и той отвратительной постельной сцене в гостинице, неудивительно, что ей понадобился Флетчер. И, держу пари, этот ублюдок всегда был наготове со своими объятиями!

Дилижанс только что отъехал от сменной станции в Пикачо-Пасе. Все пассажиры быстро уснули. Маленький внук миссис Итон так и не проснулся во время короткой стоянки, пока меняли лошадей. Мэгги смотрела на его светлую взъерошенную головку, такую невинную и милую, но видела перед своими глазами темноволосого мальчика с живыми золотыми глазами. Сможет ли она подарить Колину сына, которого не смогла дать ему Элизабет? И если сможет, вправе ли она скрывать от отца Она посмотрела в окно: все кругом было залито серебряным светом. Дорогу окружали крутые холмы, поросшие сумрачными деревцами и кустарником. Прохладный ночной воздух был напоен благоуханием сосновой смолы. Предстоял длинный безостановочный перегон до Джила-Бенд. Вскоре она устанет и заснет, забыв о страхах и мечтах. Несвершившихся мечтах.