Эти мысли постепенно одолевали страсть похоти, их ласки становились все нежнее, наполняя нежностью каждый вход и отдачу. Он склонился над ней в длительном поцелуе. Языки противоборствовали и дразнили друг друга, а руки неутомимо изучали тела. Колин перенес вес тела на локти и запустил пальцы в ее волосы.

Мэгги нежно ласкала кожу его спины и понимала, насколько она была близка к потере его — и не только потому, что ушла от него, но и потому, что он мог погибнуть в этом пожаре вместе с Баркером и Стэнли. Но этого не произошло. Ее муж, отец ее ребенка, был жив, здесь, рядом с ней и любил ее. А ведь все могло быть и по-другому… Она больше не могла сдерживаться.

Колин ощутил, как ее неторопливая нежность вдруг сменилась нетерпением. Он отбросил осторожность, входя в раж, чувствуя ту ярость, с которой отвечает ее тело, извиваясь, содрогаясь, и как со всхлипом она произносит его имя, когда дрожь пошла по ее телу.

Волна освобождения была столь сильна, что Мэгги показалось, будто она взлетела к тем звездам, что мерцали в ночном небе за окном. Бездыханная, она трепетала, вцепившись в него, всеми своими чувствами ощущая экстаз, и тут его фаллос задрожал, выпуская семя где-то так глубоко внутри нее, что, должно быть, коснулся и ребенка которого они уже создали.

Колин откинул голову назад и застонал, содрогаясь в ее сжимающих его рывками бедрах, в оргазме, доводящем почти до безумия. Никогда, ни с одной из женщин не приходилось ему так полно, на каждой стадии воссоединения ощущать такую сладость удовлетворения страсти. Он обмяк на ней, целуя ее лицо и шею в перерывах между судорожными вздохами, вдыхая сладкий мускусный запах ее тела вперемежку с ароматами лилий.

После того как они так недолго полежали, приходя в себя и возвращаясь на землю, он встал с нее, перекатился на спину, не выпуская ее из рук, так что она оказалась сверху.

— Не смей больше оставлять меня, Мэгги. Я без тебя жить не могу. Я и понятия не имел, пока не лишился твоей любви, что за драгоценный дар был мне ниспослан.

Она уткнулась лицом в его плечо и ощутила губами соль кожи, шепча:

— Это ведь я тебя чуть не потеряла — в этом огне. Ох, Колин, если бы ты не выбрался… — Она содрогнулась и крепко обхватила его.

— Я обязан жизнью нашему будущему зятю. Судя по тому, как они смотрят друг на друга, надо побыстрее организовать их свадьбу, — добавил он.

— Прекрасная и здравая мысль, — ответила она, уже зная, что Волк и Иден стали любовниками.

Набравшись мужества, она решила, что сейчас подходящий момент сообщить ему о ребенке.

— Может так получиться, что ты одновременно станешь и дедом и еще раз отцом.

Мэгги ощутила, как он напрягся. Она заставила себя поглядеть ему в глаза.

Колин, глядя ей в лицо, увидал, как искрящиеся надеждой глаза слегка тускнеют в нерешительном ожидании. Она боится моей реакции. Он протянул руку и заправил ей за ухо выбившийся локон.

— Ты уверена?

— Я поверить не могла, но доктор Торрес подтвердил.

— Я думал, что ты не можешь больше иметь детей, — сказал он, скрывая страх.

— Это чудо, Колин. — Пожалуйста, скажи, любимый, что ты хочешь этого ребенка. — Я была уверена, что после смерти моей дочери я осталась бездетной… но теперь я поняла… возможно, все зависит от любви. — Она сглотнула и вновь уткнулась ему в грудь. — Я всегда чувствовала себя такой грязной, такой запачканной… Я ненавидела свое тело. В то же мгновение, когда уходил очередной клиент, я бросалась отскабливать себя, пытаясь смыть невыносимый позор.

Он гладил ее по волосам, темным великолепием покрывающим ее спину.

— А со мной ты никогда так не делала. Ты удерживала семя внутри, желая его. — Его рука застыла на нежной коже ее спины. — И уехала ты отчасти из-за ребенка?

— Я не хотела тебя удерживать при себе таким способом. Я хотела, чтобы ты любил меня, любил как свою жену, чтобы ничто не вынуждало тебя делать то, к чему ты не склонен, тем более что я уже вынудила тебя жениться» В тот последний наш день в гостинице я поняла, что ты жаждешь меня и ненавидишь себя за это. А потом, когда я решила, что тебя шантажируют моим прошлым, ситуация стала просто непереносимой. Я…

— Ш-ш-ш… Мэгги, не надо, не надо. — Он стал ее баюкать, почувствовав боль в ее голосе. — Я столько раз обращался с тобой несправедливо. Сможешь простить меня?

— Да ведь я уже простила, ты же знаешь. Просто я так люблю тебя, что остальное не имеет значения. — Кроме еще твоего желания иметь этого ребенка.

— Я бы не перенес потери тебя, Мэгги, — выпалил он, вцепляясь в нее мертвой хваткой. — Я ощутил свою вину, когда умерла Элизабет, а ведь я не любил ее так, как тебя!

— Со мной все будет хорошо. Я ведь не похожа на Элизабет, Колин. Я крепкая и здоровая, и я хочу этого ребенка — и хочу всех детей, которых ты сможешь мне дать.