— Что это ты делаешь — пытаешься мне руку оторвать? — хрипло пробормотал Колин, приходя в себя от боли. С помощью Волка он, пошатываясь, поднялся на ноги, затем кое-как вскарабкался на Сэнда, вцепился в луку и сгорбился в седле.

— Привяжи-ка ты меня, — сказал он Волку, отдавая ему лассо.

Мэгги услыхала, как подъехали всадники, а затем послышались тревожные восклицания. Бросив тряпку для полировки, она метнулась к окну. Колин! Неясно почему, но она мгновенно поняла, что он в опасности. И тут же увидела двух слуг, отвязывающих его безжизненное тело и стягивающих хозяина с лошади. Он… без сознания или мертв?

— Это хозяин, миссис Мэгги. В него стреляли! — эхом раздался снизу голос Айлин.

К тому времени, когда его внесли на ступени крыльца, Мэгги слетела в холл.

— Несите его наверх, — сказала она, не успев перевести дыхание. — Айлин, поставь вскипятить воды и принеси наверх чистые бинты.

Она повернулась и пошла за мужчинами, направляя их в дальнюю комнату справа по коридору.

Как только его положили на большую кровать и стащили с ног обувь, она всех выгнала из комнаты, кроме Рифа и Волка, который казался спокойнее остальных. Пока старик помогал раздевать хозяина, Волк объяснил, что произошло.

— По дороге обратно нам встретились люди из «Зеленой короны». Один поскакал за доктором в Прескотт, а другой — за трупами, — закончил Волк.

Мэгги отсутствующе кивнула. Господи, какой же Колин бледный!

— Ну, теперь уходите. Пора женщинам взяться за работу, — сказала Айлин, выпроваживая Кейтса и Волка из комнаты.

Выходя из двери. Волк столкнулся с Идеи, посмотревшей на него огромными испуганными глазами.

— Мне сказали, что в отца стреляли! Она попыталась проскочить мимо, но Волк быстро перехватил ее.

— Пусть Мэгги и Айлин позаботятся о нем. У них есть опыт в обработке огнестрельных ран.

— Это серьезно? Я должна видеть его, — настаивала Иден, отталкивая Волка в сторону и врываясь в комнату, где две женщины хлопотали над Колином.

Айлин подняла взгляд и увидела потрясенную Иден.

— С ним все будет прекрасно, только надо прочистить рану и забинтовать, пока не приехал доктор Торрес. И будет лучше, если ты, Иден, дитя мое, посмотришь, не закипела ли вода внизу, — сказала она, успокаивающе похлопывая девушку по плечу, пока та, наконец, не оторвала глаз от бедного бесчувственного тела, раскинувшегося на кровати.

Дрожащими руками Мэгги прижимала тряпку к боку Колина. Слава Богу, входное отверстие было чистым, но он потерял много крови, и это пугало ее.

— Не умирай, Колин. Ты не имеешь права умирать, ведь я еще не сказала тебе…

Она внезапно смолкла, сообразив, что бормочет вслух. Ведь я еще не сказала, что люблю тебя.

Неужели любит? Мэгги вгляделась в его обескровленное, странно юное лицо с закрытыми, тревожащими ее золотыми глазами и с этими вечными складками вокруг резко очерченного рта. Она пригладила темные волосы, присыпанные сединой. Она назвала это однажды серебряной пылью. Смахнув волосы с его лба, Мэгги ощутила жар его кожи.

Ох, Колин, что же я буду делать, если ты умрешь? И этот вопрос заставил ее понять, что она действительно любит его, этого язвительного, замкнутого чужака, влюбленного в первую жену и дочь с обреченностью мученика. Если бы так он полюбил и ее.

Айлин вернулась в комнату, оставив Иден внизу на успокаивающего ее Волка. Женщины прочистили рану, наложили тампоны и туго забинтовали.

— Док Торрес здорово лечит травами и тому подобными штуками. Он, конечно, странный, но лучшего доктора я еще не встречала. Он сразу поставит хозяина на ноги. — Айлин повернула голову, чтобы проверить, как себя чувствует Мэгги. — Может быть, ты пойдешь вниз и немного приляжешь?

— Нет. Со мной все в порядке. Рана вновь может начать кровоточить, если поднимется жар и его начнет трясти в лихорадке. — Она опять потрогала его лоб и встревоженно закусила губу. — Кажется, он стал еще горячее.

— У доктора Торреса свой взгляд на жар. Лучше подождать, пока он приедет, и не поддаваться панике.

Мэгги подняла глаза.

— Какой такой взгляд? Айлин пожала плечами.

— Он использует холод — заворачивает охваченное жаром тело в намоченные холодной водой тряпки, чтобы сбить температуру.

— И это помогает?

— Шесть лет назад помогло Луизе Симпсон. Он тогда еще только приехал. Никто ему не доверял, как это обычно и бывает с язычниками.

— С язычниками? Но ведь Торрес — испанская фамилия. И он должен быть католиком, как и ты, Айлин.

— У него в роду давным-давно были испанцы, а он еврей. О семье его я ничего не знаю. Хозяину же он всегда нравился. Зимними вечерами, когда он заезжал к нам и не было вызовов, они играли в шахматы. Особенно он переживал из-за пищи, которая готовится на моей кухне, — обиженно добавила Айлин.