— Да меня стошнит, если я буду есть вареные мозги теленка. Черт побери, Айлин, тебе мало, что меня уже и так ранили, — запротестовал Колин.

— Ха! И это говорит человек, народ которого считает деликатесом овсяную кашу, сваренную в овечьих потрохах! — сказал Торрес.

— Я никогда не любил хиггис [1] , — угрюмо отозвался Колин.

— Я думаю, тебе лучше не сопротивляться, мой друг, — со смешком сказал Торрес, когда Айлин быстренько удалилась. Когда они остались вдвоем, врач посерьезнел. — Тебе повезло, Колин. Пуля не задела жизненные органы, а этот юный молодец знал, как существенно замедлить кровотечение, чтобы ты смог добраться до дома. Да и жена твоя великолепно поработала — у нее прекрасная голова на плечах. Следовала моим наставлениям буквально.

Хоть Аарон был не из тех, кто сует свой нос в чужие дела, Колин ощутил любопытство друга. После пятнадцати лет вдовства и решительного уклонения от брачных уз эта вторая женитьба выглядела настоящим сюрпризом.

— Мэгги помогла мне с Иден, — осторожно сказал он, понимая, что до доктора уже дошли слухи. — Моей дочери нужна была женщина, чтобы позаботиться о ней после того, что выпало на ее долю.

— А физически Иден не пострадала? — озабоченно спросил Торрес.

— Нет, слава Богу… но, когда мы ее нашли, она была в истерическом состоянии. Рубцы у нее в душе, и никто в этом респектабельном обществе не дает ей шанса исцелиться, — сказал он горько.

— Я знаю, какими ядовитыми бывают слухи и каково чувствовать себя изгоем. Но женщине это пережить гораздо труднее, — признал Аарон. — По крайней мере, она избежала ошибки и не вышла замуж за этого бесхребетного Эдварда Стэнли. Теперь всем известно, из какого дерьма он сделан.

Слова Торреса прозвучали знакомо.

— Моя жена сказала то же самое, — неохотно признал он.

И в этот момент в дверях появилась Мэгги, неся поднос с дымящейся чашкой. Моя жена.

Сердце у нее в груди подпрыгнуло, так что она даже расплескала бульон, ставя поднос.

— Ну, похоже, из худшего мы его вытащили, миссис Маккрори. Оставляю его в ваших умелых руках, — с улыбкой сказал Аарон.

— Если только она не будет кормить меня этими помоями, — вмешался Колин, косясь на чашку.

— Это чистейший говяжий бульон. Просто не думай, из чего он приготовлен, — ответила Мэгги.

— Из мозгов теленка.

Она посмотрела на его упрямо выпяченную челюсть.

— Может быть, как раз это тебе и полезно. Потому что иногда ты ведешь себя так, словно у тебя недостаток этого самого вещества, — ласково сказала она.

Аарон хихикнул.

— Думаю, мне самое время отправляться по вызовам. Заеду через несколько дней проверить, как ты поправляешься, Колин. — Он обратился к Мэгги:

— Пусть пока лежит в постели. А я знаю, что он будет рваться из нее, не поправившись еще ни на грамм.

— Но если мужчина хочет прилично питаться, он сам вынужден встать и отыскать что-нибудь, — запальчиво сказал Колин, пытаясь сесть. Попытка обошлась ему дорого.

Тут же его бережно подхватили руки Мэгги и подтянули подушки под спину. Смех доктора эхом отозвался в холле, и они остались вдвоем. Бедро Мэгги ненароком прижалось к ноге Колина, напомнив им обоим о прошедшей ночи.

Она смущенно посмотрела на него, размышляя, много ли он помнит о том, как они спали.

— Тебе действительно надо выпить бульон, — сказала она, отворачиваясь за чашкой и пытаясь унять дрожь в руках.

Колин заметил эту ее реакцию, но истолковал по-своему.

— О чем я говорил в жару? — мягко спросил он. Щеки ее вспыхнули, и она расплескала бульон по подносу.

— Что-то неразборчивое. Ты звал Иден… и Элизабет. — Последнее слово произнеслось шепотом.

— И все?

Она поднесла ложку к его рту.

— Ничего осмысленного. На-ка, глотай. Он заметил, что, занятая ложкой, она старательно избегает его взгляда. Глядя с отвращением на бульон, он сказал:

— У меня все-таки бок пострадал, я не желудок.

Я хочу бифштекс.

— Если ты будешь паинькой и не будешь доставлять мне хлопот, я подумаю и, может быть, на обед принесу тебе яйца всмятку, — сказала она, тыча ложку ему в губы.

Он хлебнул и скривился.

— Вкус гнили.

Он проглотил и стал рассматривать ее лицо, пока она его кормила. Что ты на самом деле слышала, Мэгги?

— А Идеи и Айлин были здесь, когда я бредил? Господи, не допусти, чтобы Иден узнала! Она вновь вспыхнула.

— Нет. Мы с Айлин поняли, что ей горько видеть тебя без сознания, истекающим кровью. Айлин приносила мне мокрые холодные полотенца, которыми я обтирала тебя, а ее я потом отправила спать. Она уже не молоденькая, чтобы бегать вверх-вниз по лестнице. С тобой ночью оставалась я. — Она посмотрела ему в глаза, ожидая, как он отреагирует.

— Я знаю, — ответил он. — За мной еще один долг, Мэгги.