– Если и есть, то он моих угрызений не заслуживает. – Я села на подоконник и попросила, глядя в окно: – Расскажи о себе.

– Идиотское занятие.

– Хочешь, чтобы я о себе рассказала?

– Нет. Не хочу. Если я буду знать о тебе хоть что-то, появится искушение тебя найти, когда ты исчезнешь.

– Исчезну? – удивилась я.

Он подошел и сел рядом.

– А разве нет? Ты появилась ниоткуда и исчезнешь в никуда.

– А ты хочешь, чтобы я осталась?

– Не уверен, – покачал он головой.

Я провела пальцем по его обнаженному плечу, в свете фонаря был хорошо виден белый рубец.

– Откуда этот шрам?

– Одна девушка хотела разбить мне сердце, но только содрала кожу на спине, – улыбнулся он.

– Я бы тоже хотела разбить твое сердце.

– Лучше не надо. Ты куда способнее ее, у тебя может это получиться.

Я уже собралась сказать, что содранной кожей дело не ограничилось, но притормозила. У него на плече след от пулевого ранения, и он ничего не хочет рассказывать о себе. «Я тоже не хочу, – мысленно усмехнулась я. – Но у меня есть причина. У него она тоже есть? Интересно, какая?»

– Идем спать, – предложил он.

– Я не теряю надежды что-нибудь узнать о тебе, – засмеялась я.

– Зачем? Подумай, как здорово: ты ничего обо мне не знаешь, а я ничего не знаю о тебе. Мы можем придумать друг другу любую жизнь.

– Зачем ее придумывать?

Он тоже засмеялся.

– Сейчас ты услышишь, что я обычный клерк, которого мучает бессонница, потому что жена меня бросила, когда я меньше всего этого ожидал. А потом начнешь рассказывать о себе что-нибудь тоже очень банальное. И приключение обернется скукой. Моя жизнь и без того невыносимо скучна.

– Наверное, ты прав, – пожала я плечами, – но я хочу быть настоящей, а не придуманной.

– Все хотят, но это мало кому удается. – Он встал и направился к двери.

Когда утром я проснулась, Ильи в квартире не было. Только я собралась позвонить ему, как он позвонил сам:

– У меня встреча с Богдановым в двенадцать часов. Не хочешь присоединиться?

– Какой в этом прок, если мне придется сидеть за соседним столом?

– Думаю, на сей раз делать этого не придется.

Я хотела спросить «почему?», но вместо этого спросила:

– Где вы встречаетесь?

Он назвал адрес, и я пообещала, что буду в кафе в двенадцать. Не успела я проститься с Ильей, как телефон вновь зазвонил. Голос Володи звучал взволнованно:

– Где ты?

– Дома, – ответила я.

– В квартире этого типа?

– Разумеется, другого дома у меня нет.

– Он рядом с тобой?

– Нет. А в чем дело?

– Я сейчас подъеду. Буду ждать тебя в машине, выходи.

Первая мысль была о Светлане. Вчера она отправилась в милицию и хоть обещала обо мне помалкивать, но полагаться на ее слово смешно. Если в милиции мною заинтересуются, паспорт лучше всего выбросить. И сообщить им свое имя. Они пошлют запрос и… и с моей затеей понять, что здесь происходит, можно смело проститься. Потом на ум пришел Самойлов. После нашего разговора он был просто обязан проверить, тот ли я человек, за которого себя выдаю. И если отпустил меня, значит, видел в этом некую выгоду. Любопытно, какую? Кругом одни загадки.

Я посмотрела в окно, машина Володи стояла во дворе возле подъезда. Я поспешно спустилась вниз. Из машины он не вышел, пришлось устроиться рядом с ним. С утра стояла жара, и машина так раскалилась, что в ней нечем было дышать, открытые окна не спасали.

– Ну, в чем дело? – спросила я ворчливо.

– Я немного пошарил в базе данных, – начал Володя, он то ли был до крайности взволнован, то ли испуган. И то, и другое не сулило ничего хорошего. Я настроилась на испытание, одновременно радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки. По крайней мере, в тот момент я на это рассчитывала. – Я не знал номера квартиры, где ты живешь, и на всякий случай проверил всех жильцов. Двадцать вторая квартира принадлежала Запашной Лидии Андреевне. После смерти Лидии ее унаследовал сын.

– Павел?

– Павел Запашный к тому моменту уже погиб. Квартира принадлежит его младшему брату, Илье. – Я задумалась. Так вот что он скрывал. Но если скрывал, выходит, Илья… – Ты слышишь? – не выдержал Володя. – Он его брат. Как вы с ним познакомились?

– Встреча была на редкость романтичной, – хмыкнула я.

– И он предложил тебе жить в своей квартире. Соображаешь?

– Не очень, – честно ответила я.

– Он знает, кто ты. То есть он принял тебя за Ингу. – Володя смешался под моим взглядом.

– Его ждет горькое разочарование.

– Прекрати. Ты что, не понимаешь? Это опасно.

– С какой стати? – Я потерла нос и принялась разглядывать двор, переваривая эту новость. – Они были знакомы?

– Кто? – растерялся Володя.

– Инга и Илья. Они знали друг друга?

– Не уверен. Слушай, мне тогда было четырнадцать, и я…

– Я-то думала, что вы хорошо изучили своих врагов. Илья пошел по стопам своего братца? На бандита он не особенно похож, то есть вообще не похож. Хотя черт его знает, – нахмурилась я, вспомнив шрам на плече.