— Раздевайся, мать твою! — прорычал Резугрем.

Зомби молча стянул через голову виниловую безрукавку. Эрих не смог больше ждать. Он хотел немедленно отыграться на этом безропотном существе за собственную горечь. Он вцепился в плечи зомби, намереваясь повалить его на крышку криокамеры. Но зомби оттолкнул его. Сопротивляться?!

Побелев от ярости, биолог сунул руку в карман, за электрошоком. Попортит красивую шкурку — ну и пусть. Зато зомби никогда больше не посмеет…

Пропал.

Электрошока не было на привычном месте.

Эрих похолодел, почувствовав, как подпрыгнуло к горлу сердце. Судорожно сунул руку в другой карман. И здесь нет. Выпал? Забыл в кабинете?…

Эрих не успел ни удивиться, ни испугаться, лишь растерянно повернулся обратно к эвтанатору. Секунда — зомби шагнул вперёд, секунда — поймал его за горло в сгиб локтя, а другую руку положил нему на висок. На третью секунду хрустнули шейные позвонки, и Эрих обмяк в объятиях Мортэма. Глаза его остались открыты.

Лорэлай выжидал положенное время, сидя в кресле перед письменным столом и вертя электрошок в изящных пальцах с глянцево блестящими ногтями. Он не ожидал, что Эрих так скоро запустит механизм выполнения его плана. За несколько часов до рассвета он решился проверить, справился ли Мортэм со своей задачей. Вампир плавно поднялся и отправился в морг.

Видеть Эриха мёртвым было… страшно. Невообразимо. На мгновение кольнуло что-то глубоко в сердце, но Лорэлай задумчиво тронул нижнюю губу кончиком языка. Потом, насладившись зрелищем сполна, приблизился к неподвижному Мортэму, замершему над трупом их общего Хозяина, и погладил зомби пальцами по щеке.

— Молодец. А теперь отнеси тело в лабораторию.

Мортэм не изменился в лице ни на йоту. Он как никогда напоминал куклу. Безразличный ко всему, к тому, кто ему приказывает, просто функционирующее мёртвое тело. Он не задал ни единого вопроса. Не напоминал о свободе и побеге. Перекинув Эриха через плечо, как мешок, он зашагал в направлении, которое указывал ему Лорэлай. Сам вампир улыбался и что-то тихонько напевал.

Маленькое не вполне опрятное помещение лаборатории заставило Лорэлая брезгливо поморщиться. Остро чувствовался запах смерти и страха многочисленных жертв, которые испускали дух на этих хромированных столах. По счастью, Лорэлая принесли сюда уже мёртвым, и последние его воспоминания были не так уж удручающи. Эриху тоже повезло, если можно так назвать быструю смерть.

Мортэм аккуратно положил его тело на указанный стол. Всё так же улыбаясь и плавно пританцовывая, Лорэлай обошёл стол, включив необходимые приборы и открыв дверцы стеклянного шкафчика. Многочисленные коробки и кейсы с замысловатыми и жуткими на вид инструментами.

Эрих думал, что Лорэлай не способен самостоятельно даже включить и отрегулировать кондиционер. Бедняга, как же он заблуждался. Лорэлай ухмыльнулся. Он всегда был внимательным, наблюдательным и прилежным в обучении. И он имел доступ к файлам Эриха. Тот не считал нужным ставить пароли. Разве его маленький глупенький Лори может забраться в архивы документации о создании зомби? Конечно же, нет. Но маленький глупенький Лори знал гораздо больше, чем предполагал Эрих.

Раздев своего создателя донага и подключив к его телу с десяток разнокалиберных проводов, в соответствии с инструкциями, которые давным-давно сохранил в свой ноутбук и регулярно изучал, Лорэлай едва ли не хихикал. Настроение было чудесным. Так просто. Всего лишь пара раздробленных позвонков — и всё. Теперь власть перейдёт к игрушке, а игрушкой станет повелитель… И эта груда мяса считала себя выше законов природы?

Лорэлай задержался на мгновение, глядя на застывшее лицо Эриха. Приоткрытые серо-зелёные глаза. Чуть разомкнутые губы. Соломенные пряди в беспорядке разметались по холодному металлу прозекторского стола. Стало горько. Совсем чуточку. Где-то очень глубоко под сердцем. Лорэлай успел забыть собственную нежность и робость, с которой он прикасался кончиками ногтей к сухой не слишком тщательно выбритой коже Эриха. Когда-то он любил своего создателя. Отложив узкий шланг, при помощи которого кровь заменяется органическим составом сродни бальзаму, сохраняющему тела нетленными, Лорэлай приблизился к столу. Погладил мёртвого Эриха по щеке.

— Прости, — прошептал вампир, сглотнув, — но ты сам…Ты сам…

Слова застревали в горле колючими цветами бессмертника. Лорэлай склонился к шее Эриха и вонзил в неё острые клыки. Нужно забрать то, что никогда не досталось бы раньше. Кровь ещё тёплая. Изумительная. Так много. И можно пить, сколько хочешь. И никто не запретит. Но главное — это ЕГО кровь. Вся. До последней капли — кровь Эриха. И кровь Лорэлая. Немного сжимается гортань — от экстаза и печали. Из-под ресниц скользнула слезинка. Мутная и горькая. Что я наделал. Что я наделал. Что я…

Лорэлай распрямился, отшвырнув раскаяние прочь, словно робко ластящегося щенка. Что сделано, то сделано. Он ведь хотел этого, ждал долгие годы. И вот — победа. Триумф, чему же ты не рад, спрашивал себя Лорэлай. Он решительно воткнул в вены на сгибах локтей Эриха толстые иглы. Потом подключил электроды. Облачился в прорезиненный комбинезон — производство зомби дело не слишком-то чистое. И вернулся к столу.

Белый свет резанул по глазам тонко и остро, как кромка листа бумаги. Эрих не вполне понимал, где он. А потом увидел лицо ангела, склонённое над ним. Нет. Ангелы должны быть светлыми и умиротворёнными. Это был демон. Чуть прищуренные холодные тёмные глаза. Кривящиеся в ухмылке губы. Эрих моргнул. Марево полуобморочного состояния схлынуло. В мозг ринулся поток информации из внешнего мира и из архивов памяти.