— Что? — не расслышал Лорэлай.

— Нет, нет, ничего, — отмахнулся Эрих.

Вампир. Такой же, как Лори. Ну, может быть, не вполне такой же. Надо будет потом проверить свои системы функционирования. Произошла какая-то ошибка.

— Я хочу побыть один, — коротко произнёс Эрих.

Лорэлай немного отступил. Какой-то он слишком притихший. Что ж, если его слова — правда, и он сделал это действительно из любви, но всё равно понимая, что Эрих не будет рад превратиться в неупокоенного, то сейчас он должен чувствовать что-то вроде вины. Но Эрих не обманывался на его счёт. Он слишком хорошо знал своего Лори.

Лорэлай мог не оживлять Эриха, а сбежать и жить самостоятельно. Наконец-то исполнить мечту о возможности охотиться по-настоящему. Но Лорэлай не настолько глуп. Мертвецы, какие бы они ни были уникальные и похожие на живых, всё равно оставались мертвецами. Они теряли все права, которыми обладали при жизни. Они обязаны были стать чьей-то собственностью — корпораций, частных лиц, родственников. Их должен был кто-то контролировать. Те немногочисленные экземпляры, которым удавалось сбежать по недосмотру или халатности хозяев, подвергались уничтожению. Либо же сгнивали без инъекций сами. Но перед тем успевали разорвать в клочья пару-другую граждан.

Лори не собирался получать опасную, кратковременную и горькую свободу. Он предпочитал свободу комфортную… Избавиться от навязываемых правил и иметь подле себя безропотного слугу — вот, чего он хотел, а не «быть рядом, обнимать». Если бы он получил доступ к «проекту Бета», то сейчас Эриха не мучили бы никакие вопросы и сомнения. Он просто функционировал бы, исполняя любую волю Хозяина.

Было больно и горько.

Набежавшие ещё со вчерашнего вечера тучи не позволяли солнцу разгореться ярче, и утро выдалось пасмурным, буровато-серым. Этих до полудня провёл в лабораториях, выясняя, каким же существом он теперь стал.

После того, как выяснил, что ко всем благам посмертия прибавляется мерзостная необходимость постоянно потреблять живые жиры и белки, наиболее близкие по химическому и генетическому составу к его собственным (проще говоря — человеческие), Эрих спустился в подвал к Мортэму. Зомби, два раза покусившийся на своих хозяев, — это брак производства. Опасный брак. Подлежит уничтожению. Но не так быстро…

Злополучный электрошок Лорэлай запоздало вернул. Уж теперь-то Эрих его не потеряет…

Мортэм открыл глаза, когда крышка его криокамеры поднялась и отошла в сторону.

— Не может быть, — прошептал он, увидев перед собой лицо убитого им человека.

— Да, не может. Ты очень хороший эвтанатор. Убил меня всего за три секунды, — прошипел Эрих. — Однако это было ошибкой с твоей стороны.

Он замолчал и ткнул электрошоком в шею Мортэма. Всё крупное тело зомби вздрогнуло, едва заметно подскочив. Его свело судорогой. Тёмные остекленевшие глаза широко распахнулись. Потом Мортэм замер. Нарушение электрического баланса в теле заставило мышцы одеревенеть, словно окоченеть заново. Нанороботы мгновенно разрушили ткани в месте удара, и тонкие нити гнили поползли причудливой паутиной от страшного ожога. Эрих стоял над стеклянным «гробом» существа, которое он считал совершенным. А теперь придумывал наиболее оптимальный способ демонтажа.

Вызвав нескольких молчаливых зомби-охранников, биолог приказал оттранспортировать тело в лабораторию. Лично прикрутил Мортэма к столу эластичными ремнями, которые не мог бы разорвать ни один зомби. Потом не слишком-то бережно воткнул в вены мертвеца иглы, и пустил через прозрачные трубки мутный синеватый раствор, который должен был ликвидировать последствия удара, но и отнять у зомби силы.

Мортэм вздрогнул, захрипел, выгнувшись дугой.

Эрих на секунду вновь залюбовался этим созданием. Жаль разрушать. Редко когда получается такое. Но с другой стороны, неслыханное дело — зомби, напавший по своей воле на хозяина. Они терпят всё, что бы с ними ни учинялось. Им плевать на всё. В том числе и на грубое использование. Этому оказалось не плевать. Может быть, он и не зомби? Какая-то новая, неизвестная форма жизни?

— Ты слышишь меня? — буркнул Резугрем, когда тело зомби обессилено вытянулось на столе.

— Да, — прохрипел Мортэм, глядя перед собой. Он не мог повернуть голову к хозяину — она была надёжно зафиксирована несколькими ремнями.

— За нападение я должен был бы прекратить твоё функционирование немедленно, — произнёс Эрих. — Но ты слишком красив для того, чтобы просто превратиться в груду мяса. Мне надо было лишить тебя разума раньше. Что ж, никогда не поздно… И пока ты ещё можешь меня понимать почти как равный, я хочу попрощаться. Прощай.

— Господин Резугрем, — быстро прошептал Мортэм, — лучше уничтожьте…

Биолог бесстрастно и молча подключал электроды к вискам зомби, игнорируя его фразу.

— Я выполнял приказ. Вы сами создали нас такими! — выкрик получился сдавленным.

Эрих замер. Длинные пальцы медленно положили провод на стол рядом с шеей зомби.

— Что?

— Я выполнял приказ, — повторил Мортэм, — я выполнял приказ. Я выполнял приказ…

— Чей? — рявкнул Резугрем, склонившись над бледным лицом, на котором даже сейчас не отражалось ни одной эмоции.