Миля за милей проносились под нами, а в наших сердцах жила радость. «О, если бы не один шанс из триллиона, — подумал я. — Если бы каждый из живущих мог попасть сюда хоть раз в жизни!»

— Только тут понимаешь, — воскликнула Лесли, — как много в нашей жизни зависит от страха, подозрения и войны!

— А сколько миров под нами избавлены от этого и наполнены творчеством? — сказал я.

— А может быть, они все такие? Давай посмотрим!

На фиолетовом небе мягким пламенем горело солнце цвета меди, заливая все вокруг нежным золотистым светом. Оно казалось раза в два больше того,к которому мы привыкли, но не таким ярким, ближе, но не жарче. В воздухе висел тонкий аромат ванили.

Мы стояли на склоне холма, там, где лес встречался с лугом, а вокруг нас мерцала спиральная галактика крошечных серебристых цветков. Сверху нам было видно, что вдали слева расстилался океан, он почти сливался с темным небом, и к нему стремилась алмазная река. А справа, до самого горизонта простирался край холмов и лугов. Покинутый рай.

С первой же секунды я был готов поклясться, что мы оказались на земле, не знавшей цивилизации. Может быть люди превратились в цветы?

— Похоже на… фантастический фильм, — сказала Лесли.

Чужое небо, прекрасная чужая земля.

— Ни души, — удивился я. — Что мы делаем в этом царстве девственной природы?

— Это невозможно. Наши двойники должны быть где-то поблизости. И тут я понял, что планета казалась дикой только на первый взгляд. В далеком пейзаже начал проступать призрачный след города с его проспектами и кварталами. Города, развеянного в прах безжалостным временем.

Меня редко подводит интуиция.

— Я знаю, что случилось. Мы в Лос-Анджелесе, но мы опоздали на тысячу лет! Ты видишь? Вон там была Санта-Моника, а там Беверли-Хиллз. Цивилизация исчезла!

— Может, ты и прав, — сказала она. — Но разве над Лос-Анджелесом когда-нибудь было такое небо? А две луны?

Да, конечно. Над горами одна за другой вставали две маленькие луны, желтая и красная.

И тут из леса появился зверь. Он напоминал леопарда, но доставал Лесли до плеча и весил не меньше тонны. Пройдя несколько шагов, он рухнул, подминая цветы. По его золотистой шерсти струилась кровь. Он попытался подняться, но силы совсем оставили его, зверь дернулся и затих.

Мы подбежали. Лесли присела подле огромной головы, протянула руку, чтобы погладить умирающее животное, хоть как-то облегчить ему последние страдания, но ее рука прошла сквозь мех.

— Нет! Не может быть, чтобы мы оказались здесь просто свидетелями смерти этого прекрасного создания. Нет, Ричи, нет!

— Дорогая моя, — сказал я притянув ее к себе, — этому есть причина. Всему есть причина. Только мы ее пока не знаем.

Голос, раздавшийся с опушки леса, был полон тепла и любви, как свет солнца, но силен, как раскат грома: «Тайин!» Мы обернулись.

На краю луга стояла женщина. Сначала мне показалось, что это была Пай, но ее кожа была светлее, а каштановые волосы длиннее, чем у нашей наставницы. И все же она была сестрой нашего двойника из другого мира и моей жены — тот же изгиб скул, такой же решительный подбородок. Она была в платье цвета весенней зелени, а с плеч до самой травы спадала темно-изумрудная накидка.

Она подбежала к леопарду. Зверь зашевелился, приподнял голову и жалобно зарычал. Женщина безбоязненно присела подле него, ласково погладила его косматый загривок. «Давай, поднимайся…», — прошептала она. Но его лапы лишь бессильно царапали траву.

— Боюсь, что рана очень серьезная, мадам, — сказал я. — Вряд ли вы сможете ему помочь…

Она не слышала. Закрыв глаза, она нежно поглаживала огромное животное, сосредоточив на нем свою любовь. Затем она внезапно открыла глаза и сказала: «Тайин, малыш, вставай!» На шерсти больше не было крови, леопард взревел, вскочил и принялся тереться о свою спасительницу.

— Глупый котенок! — отчитывала его инопланетянка. — Больше так не делай. Тебе не время умирать! Будь осторожней на утесах, ты же не горная козочка!

Гигантская кошка встряхнулась, несколько бесшумных прыжков — и она исчезла в лесу.

Женщина посмотрела ей в след, затем повернулась к нам и спокойно сказала: «Очень любит высоту, не понимает, глупыш, что его не любой камень выдержит».

— Как вы это сделали? — спросила Лесли. — Мы думали, что…

— У животных раны быстро зарастают, — ответила она, жестом пригласив нас следовать за ней, — но иногда им нужно немножко любви. Тайин — мой старый друг.

— Должно быть, мы тоже старые друзья, — сказал я, — раз ты нас видишь. Кто ты?

Она внимательно посмотрела на нас. Какие умные глаза! В них нет ни позы, ни покровительства. И вдруг она улыбнулась, словно что-то поняла.

— Лесли и Ричард! — воскликнула она. — Я — Машара! Откуда она нас знает? Где мы встречались? Что за невидимая цивилизация здесь существует? Кто эта женщина?

— Я — это вы в моем измерении, — сказала она, словно прочитав мои мысли.

— А что это за измерение? — спросила Лесли. — Где мы? Когда?..