Шрифт:
Она засмеялась.
— За что же я вас так люблю? За то, что вы помните…
И исчезла.
Долго еще мы сидели с Лесли на берегу, любуясь ее песочным городом с крошечным парком, припоминая ее рассказ.
Наконец мы, обнявшись, отправились к нашему Ворчуну. Я помог Лесли забраться в кабину, оттолкнул его от берега и завел мотор.
— Интересно, что же будет дальше, — сказал я.
— Как странно, — повернулась ко мне Лесли. — Когда мы здесь приземлились, решив, что это Земля, и путешествия закончились, я ужасно расстроилась. А теперь чувствую… Встреча с Пай подвела какой-то итог. Мы сейчас разом так много узнали! Вот если бы мы могли вернуться домой и все обдумать, разобраться, что к чему…
— И я об этом думаю, — сказал я. — Ладно. Домой так домой. Осталось только узнать как.
Я потянул ручку газа. Для этого не надо было напрягать воображение. Ворчун взревел и рванулся вперед. Но почему же я не могу делать такую ерундовую вещь, не видя перед собой этой самой ручки?
Как только Ворчун оторвался от воды, горное озеро исчезло, и мы снова оказались над картиной, где уместились все возможные миры.
X.
Картина судеб была как всегда загадочна, ни надписей, ни дорожных указателей.
— С чего, по-твоему, надо начать? — спросил я.
— Может, как и прежде, прислушаемся к внутреннему голосу? — предложила Лесли.
Ощущение было такое, что мы решаем задачку на сообразительность — все очень просто, если знать ответ, но пока до него додумаешься, можно свихнуться.
Лесли дотронулась до моей руки.
— Ричард, мы ведь не сразу встретили Тинк и Машару, при наших первых посадках мы узнавали себя легко, помнишь, Кармел наша первая встреча, и молодой Ричард. Но чем дальше мы летели вперед…
— Точно! Тем больше мы менялись. Конечно, надо повернуть назад!
Она кивнула.
— Давай попробуем. А где здесь поворот назад?
Мы начали набирать высоту, чтобы сверху увидеть хоть что-нибудь знакомое. Наконец вдали я заметил розовое пятнышко с блестками золота там, где мы расстались с Пай. Лесли обрадовалась:
— Смотри, а дальше, чуть левее, зеленое пятно — там Машара.
Я забрал круто влево и пошел по этим ориентирам. Лететь пришлось долго.
— Когда исчез Лос-Анджелес, дно было темно-синим с золотыми и серебрянными узорами, помнишь? — сказала Лесли, указывая вперед. — Да вот же они! — Она облегченно вздохнула. — Видишь, как все просто!
«Поживем — увидим», — подумал я.
Теперь под нами во все стороны до самого горизонта разбегались золотые и серебряные дорожки. Где-то здесь таилась крохотная дверь в наш собственный мир, но где?
— Что же мы, — упавшим голос пробормотала Лесли, — так и будем до скончания века мыкаться по чужим жизням?
— Нет, дорогая. Наш мир уже совсем рядом, — соврал я. —Это точно! Просто надо набраться терпения и найти к нему ключ.
Она посмотрела на меня.
— Похоже, ты в этом неплохо разбираешься, тогда выбери для нас место.
— Ладно, послушаем, что подскажет интуиция. — Закрыв глаза, я тут же понял, что нашел. — Приготовься, идем на посадку.
Он валялся на кровати в гостиничном номере. Больше там никого не было. Мой двойник, как две капли воды похожий на меня, лежал, уставившись в окно. Судя по нашему сходству, до дома нам оставалось всего ничего.
Мы стояли на балконе, который выходил на площадку для гольфа, обрамленную елями. Низкая облачность, по крыше барабанит мелкий дождь. Кругом все серо и мрачно.
— Похоже, у него сильная депрессия, — прошептала Лесли.
Я кивнул.
— Странно, что он бездельничает. А где Лесли?
Она озабоченно покачала головой. — Мне как-то неловко появляться в этой ситуации. Поговори лучше с ним наедине, мне кажется, ты ему нужен.
Я тихонько сжал ее руку и пошел в комнату.
Он вперился глазами в серую пелену и едва кивнул при моем появлении. Рядом с ним лежал включенный портативный компьютер, но его экран был пуст.
— Привет, Ричард, — сказал я. — Не удивляйся. Я…
— Да знаю, — он вздохнул. — Ты — проекция моего растревоженного сознания.И опять уставился на дождь.
В нем было что-то неуловимое от дерева, сваленного ударом молнии.
— Что случилось? — спросил я.
Никакого ответа.
— С чего это у тебя такая депрессия?
— Не вышло, — наконец сказал он. — Я не знаю, что случилось. — Потом, помолчав, добавил. — Она ушла.
— Лесли? Ушла?
Распростертое тело еле заметно кивнуло.
— Она сказала, что терпеть меня больше не может и уйдет сама, если я не уберусь из дома. Вот так она и ушла от меня, хотя в гостиницу переселился я.