Полный усталостью, мифами и магией, он вошел в холл отеля, девушка на рецепции с улыбкой подала ему ключ и пожелала приятного вечера. Рассеянно двигаясь по мрамору, он думал, чего бы такого приятного ему хотелось, ничего не приходило в голову, что вызывало легкое сожаление: золотая рыбка готова исполнить твое желание, а ты хочешь спать и все. Он поглядывал по сторонам, вперед – перед ним на диване сидели две девушки с коническими бокалами в руках. В трее замигал значок, раздался alarm-сигнал антивирусной программы, и появилось окно сообщения: «В Ваш компьютер пытается внедриться троянская программа. Удалить?» Подожди ты, может это хорошая конячка, надо посмотреть: слева сидела блондинка в темно-красной блузке без рукавов и длинной черной шифоновой юбке со срезанным клином подолом, справа – темно-русая в коротком леопардовом платье в обтяжку; обе покачивали пятнадцатисантиметровыми шпильками и смотрели прямо на него. «Да это же «студентки» с пляжа в боевом наряде», - внезапно понял он. Девушки слегка улыбались, и правая приветственно помахала рукой. Он оглянулся, ища взглядом их вчерашних друзей, - холл был пуст; запустилась программа вежливости и дала команду его руке помахать в ответ. С досадой он нажал кнопку выключения питания, свернул к выходу и пошел в номер. Горячий душ тебе нужен. Или холодный. Сначала горячий, потом холодный, потом зеленая сигаретка на балконе, и спать. Это мы и без золотой рыбки устроим. Что там было в золотом кубке, что так спать хочется.

Он сидел с херром Сутером за столом восьмиметровой кухни, они ели руками тамильские блюда и на чистом швейцарском языке обсуждали афродизиаки. Они были голые до пояса – Мартин пояснил, что пальцы нужно вытирать об живот – тогда ни одна частица драгоценных специй не пропадет и эффект будет максимальным. Блюда подавала девушка, удивительно похожая на Тару Линн Фокс, она была в коротко обрезанных шортах; где-то позвякивали индийские инструменты, наигрывающие «Подмосковные вечера».

– Как поживает Ваша мама? – задал он девушке светский вопрос.

– Моя мама сейчас думает, не увеличить ли ей грудь еще на размер, а вот Ваша немецкая мама втирает в свою масло и уже ждет Вас.

– Но мы... не договаривались о встрече.

– Не всегда ждешь того, с кем договорился, и договариваешься с тем, кого хочешь увидеть.

Он открыл глаза и посмотрел на часы – было уже начало восьмого. Он никогда не опаздывал и не помнил случая, чтобы не слышал будильник. Сутер переквалифицировался в кулинары. Бизнесмен – писатель – кулинар.Пока он собирался, ему почему-то вспомнился Остап Бендер. Пора, пора.

На пляже уже были люди.

– Siggi, komm zu mir! [6]

Немка встретила его взгляд, улыбнулась как старому знакомому, хрустко откусила от красного яблока, и из него выпрыгнуло:

– Guten Morgen! [7]

– Hallo! Wie geht’s [8] ?

– Danke, gut [9] .

Он запустил пальцы в белокурую шевелюру проходящего мимо мальчика:

– Siggi, bist du schon ein grosser Junge? [10] – тот увернулся и спрятался за маму, обхватив руками ее бедро и уткнувшись носом выше. Солнце закрыло легкое облачко зависти; он попрощался жестом, услышал спиной: «Bis bald! [11] », - оглянулся, глаза голубые, со… солнце прямо в глаза, Hier kommt die Sonne, и поспешил к морю. Черт, надо срочно в воду. Он быстро прошел мелководье и поплыл вперед, плыл долго; парус раздувался от ветра, киль легко разрезал море, в голове был легкий звон, небо было чистое – впереди виднелся Остров Сокровищ. Давно такого не было.

Он лежал на лежаке, подставив солнцу спину, в голове крутилась Wind of Change, он вспоминал первую поездку в Берлин, еще при Горбачеве, как над Бранденбургскими воротами он увидел верхушку Рейхстага и над ней – огромный бундесовый флаг: Стена еще стояла, от флага веяло свободой, сердце замирало от такой близости, от предчувствия. Это сколько ж ей тогда было. А тебе.Ему страшно захотелось немецкого пива. «Вряд ли здесь у них есть Warsteiner», - говорил он ногам, которые уже несли его к бару.

На табуретах за стойкой бара сидели «студентки», потягивая через трубочки колу:

– Доброе ууутро!

– Доброе, - ответил он, разглядывая витрину: немецкого пива не было, да и рано еще, а bald - это во сколько, он заказал кофе.

– А где ваши крестоносцы, гроб господень прод... эээ… охранять поехали? - выдал он от бедра из двух стволов.

– Ктооо? Какой гроб?

Язык мой – враг мой. Но язык, не получив пива, показал ему fuck и продолжил:

– Мальчики-бугайчики со змеями-ангелами - чаша кончилась, за Граалем рванули?

– Аааа, эти. Нет, они в Маааскву рванули - у них клиент горит, - с сожалением в голосе ответила блондинка.

– Телефоны взяли?

– Да взяли, но мы все равно туда не поедем…

– Ну так… они. А вы учитесь?

– Нееет, мы уже второй год работаем – в Бааанке, - русая произнесла «банк» с большой буквы. А Вы на парашюте летааали?

– Летал, летал.

– И как, не страшно?

– Удовольствие часто связано со страхом, вы не замечали?