Линнея смотрит на нее взглядом, полным вязкого, липкого сочувствия. Анна-Карин почти читает ее мысли. Бедная Анна-Карин. Она такая страшная, такая неудачница, что вынуждена использовать магию, чтобы кто-нибудь захотел ее. В ней нет ничего, что могло бы кому-нибудь понравиться, и пусть она обманывает других, но мы-то видим ее настоящее «Я». Она была и осталась толстой, молчаливой деревенщиной, глуповатой, потной, рыхлой, неуклюжей и никчемной. Оделась в новое платье и вообразила, что кому-то нужна. Без слез не взглянешь.

– Идите к черту, – медленно говорит Анна-Карин.

В ней поднимается такая ярость, что ей самой делается страшно. Она отталкивает Ванессу, когда та пытается загородить ей дорогу, и распахивает дверь.

В комнате полно народу. Анна-Карин протискивается между группами людей в поисках Яри. Горячие тела образуют плотную стену, как в кошмарном сне, когда пытаешься бежать, но не двигаешься с места. Анна-Карин отшатывается от тлеющих сигарет, отпрыгивает, чтобы ее не забрызгали пивом, ищет лазейки между людьми. В конце концов она не выдерживает.

– РАЗОЙДИТЕСЬ, – повелевает она.

Впечатление такое, будто Моисей раздвинул воды Красного моря. Дорогу Повелителю! Все отступают на несколько шагов в сторону, освобождая проход для Анны-Карин.

Она переводит дыхание. Теперь можно спокойно идти по дому. Остальные теснятся как селедки в бочке, образуя для нее живой коридор.

Она ищет Яри повсюду, но не может найти. Наконец она пересекает прихожую и открывает какую-то дверь, должно быть, в подвал. Голая лампочка освещает неструганые, некрашеные сосновые доски на стенах, лестницу. Анна-Карин заходит, закрывает за собой дверь и спускается вниз.

В маленьком подвальном помещении стоит отопительный котел и гигантская морозильная камера, которые наперебой громко урчат. Анна-Карин прикрывает дверь на лестницу, звуки голосов и музыка приглушаются.

У стены стоят напольные часы, раскрашенные в народном стиле, сломанная гитара и две пары санок. Обычный хлам. Здесь пахнет сырым камнем и землей. В другом конце комнаты приоткрыта стальная дверь, выкрашенная в зеленый цвет. Анна-Карин инстинктивно чувствует, что ей не следует туда заходить. И может быть, именно поэтому заходит.

Свет почти ослепляет ее. Это большая комната с белыми стенами. Над аккуратными рядами зеленых плантаций висят лампы ультрафиолетового излучения. Здесь тепло и влажно, и Анна-Карин слышит низкое гудение, напоминающее звук работающего вентилятора.

Как странно, думает она в первый момент, зачем выращивать овощи в подвале? И тут же понимает собственную наивность. Эта зелень, растущая под лампами, – плантации гашиша. Или марихуаны. Или это одно и то же? Она не имеет понятия.

Взгляд Анны-Карин скользит дальше, к столу, заваленному различными инструментами, приборами и замусоленными брошюрами с инструкциями. Здесь же лежит пистолет.

Анна-Карин подходит ближе. Пистолет черного цвета, с коричневой вставкой на прикладе выглядит неновым.

В ту же секунду Анна-Карин слышит шаги на лестнице и звук открываемой двери. Она нервно оглядывается вокруг. Шаги приближаются. Спрятаться негде.

В комнату заходит высокий костлявый парень. На брови надвинута серая шапка. Взгляд сонный, но вместе с тем цепкий. Анна-Карин тут же понимает, кто это. Юнте.

– Эта дверь должна быть закрыта, – говорит он.

– Она была открыта, – отвечает Анна-Карин. – Я не знала…

Глаза Юнте сужаются. Он подходит ближе, и Анна-Карин отступает, пока не ударяется спиной о стол.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Анна-Карин направляет на него свою силу, пытается охватить его мягким приятным чувством. Юнте останавливается. Склоняет голову набок. Это напоминает Анне-Карин какого-то зверя, который прислушивается, нет ли опасности. Потом его лицо расслабляется, но настороженность не исчезает. Анна-Карин не может овладеть его сознанием полностью. Может быть, это из-за пива, думает она.

– Анна-Карин? – слышится голос Яри.

– Я здесь! – кричит Анна-Карин в ответ чуточку громче, чем следует.

Она чувствует необыкновенное облегчение, когда Яри заходит в комнату.

– Привет, малышка, – говорит он, улыбаясь.

– Кто она? – спрашивает Юнте, по-прежнему с подозрением в голосе.

– Все нормально, она со мной, – отвечает Яри. – Анна-Карин, это Юнте, хозяин вечеринки.

Яри поднимает прозрачную бутылку с коричневой жидкостью и подмигивает Анне-Карин.