Именно о такой она мечтала.

Мину устраивается полулежа на кровати с книгой на коленях. Затем начинает аккуратно перелистывать портреты бледных серьезных женщин и мужчин в одеждах прошлых времен. Задерживается на изображении Офелии – девушка в белом платье лежит на спине в воде, вот-вот утонет. Картина злит Мину. Офелия выглядит такой прелестной, такой эротичной. Как будто может быть прелесть и эротика в том, что девушка Гамлета пошла и утопилась, когда все, кому она доверяла, предали ее или умерли.

Мину листает дальше и, дойдя до картины Россетти с изображением Персефоны, застывает как загипнотизированная.

Вот так она выглядела. Девушка, которую любил Макс. Та девушка, что покончила с собой. Мину знает: человеческая психика – сложная штука, и нет ни простых вопросов, ни простых решений, но у нее все-таки не укладывается в голове, как может выглядеть несчастным тот, кого любит Макс.

Она откладывает книгу в сторону и закрывает глаза. Еще раз прокручивает в памяти события того вечера дома у Макса, но позволяет им пойти в другом направлении. Макс не прерывает поцелуя и продолжает обнимать ее, скользит ладонью под ее свитер, дальше к груди…

Но расслабиться и полностью погрузиться в мечту не удается. Мину чувствует, что за ней как будто наблюдают, словно кто-то заглядывает ей в мозг и видит тот запрещенный для детей фильм, который вот-вот начнется.

Мину прислушивается. Мама гремит на кухне приборами. Она снова в плохом настроении, это слышно по тому, как она разгружает посудомоечную машину. Родители поругались: каждый считает про другого, что тот слишком много времени уделяет работе. Папа уехал в редакцию, чтобы просмотреть материал, который отправится в печать после выходных.

Мину поднимается и идет в ванную. Она смотрит на старую карту Энгельсфорса, с которой в ночь кровавой луны исчезли «Болотные Копи». Забирает волосы в хвост, наклоняется над раковиной и начинает намыливать лицо. Сполоснув мыльную пену, она напоследок умывается холодной водой и рассматривает свое отражение в зеркале.

Черная тень бесшумно проносится в воздухе позади нее и исчезает в коридоре. Она бесформенна. Похожа на облако черного дыма или пятна, которые видишь, если слишком сильно потрешь глаза.

Мину выглядывает в темную прихожую. Никого.

Выдумки, уговаривает она себя. Просто выдумки.

– С Рождеством, девки! – кричит Ванесса.

Она подкручивает звук на динамике, подключенном к компьютеру, и взбирается на стол. Потом протягивает руку и помогает Эвелине и Мишель подняться туда же. Они почти сталкиваются друг с другом во время танца. Ванесса помогает себе удерживать равновесие, упираясь ладонью в потолок. Она сильно раскачивается в такт музыке. Кофта задирается высоко над пупком, каблуки впиваются в мягкую дешевую фанеру кухонного стола Юнте.

Ванесса и Эвелина танцуют, тесно прижавшись друг к другу, а Мишель садится на корточки, покачивая бедрами, и снова поднимается. Парни похотливо таращатся на них, но Ванессе плевать. Она смотрит на своих подруг, своих лучших в мире подруг.

Начинает играть старый хит Бейонсе [18] и Джей-Зи [19] , и все трое визжат от восторга. Они много раз танцевали под эту музыку в гостиной у Ванессы, когда были маленькие, – у Ванессы дома разрешалось включать проигрыватель на полную громкость, – и маме так нравилась эта песня, что она приходила к девочкам и танцевала вместе с ними. Эвелина и Мишель считали маму Ванессы самой крутой в мире, и сама она тоже тогда так считала. Это было, разумеется, ВДН. Время До Никке.

Радость слегка затуманивается, когда Ванесса думает о маме. Это первое Рождество, которое они встречают не вместе.

– Несса! – перекрикивает Эвелина музыку. – Ты как?

Ванесса поднимает взгляд и смотрит в пьяные глаза Эвелины. Если кто и мог бы ее понять, так это Эвелина. После развода с отцом Эвелины ее мама встречалась чуть ли не с каждым идиотом в Энгельсфорсе. Несколько месяцев в седьмом классе Эвелина практически жила у Ванессы. Это случилось после того, как один из маминых парней предложил Эвелине помочь намылить некоторые труднодоступные места, когда она мылась в душе. Мерзость такого уровня, до которого далеко даже Никке.

Да, Эвелина ее поняла бы. Да и Мишель тоже. Но нечего перемалывать одно и то же.

– Все круто! – кричит в ответ Ванесса с ослепительной улыбкой.

Она забудет сейчас обо всей этой фигне и будет веселиться, как будто завтрашнего дня уже не будет. Возможно, кстати, что так оно и окажется. Так что не мешает поспешить. Мишель протягивает Ванессе банку с пивом, Ванесса опустошает ее и выкидывает, банка попадает в спину Лаки.

На левой руке Ванессы поблескивает кольцо.

Все образуется, думает она. Все образуется.