Только когда Николаус посоветовал Ванессе расслабиться, у нее получилось: она почувствовала остальных. Сначала слабо, но чем больше она доверяла этому чувству, тем сильнее оно становилось. В конце концов сомнений не осталось. Ванесса безошибочно указала на всех, кто стоял в комнате.

Ванесса никогда бы не могла объяснить, как именно она это сделала. Она просто почувствовала присутствие всех Избранных каким-то доселе неизвестным ей чувством. Не обонянием, не осязанием, не слухом, не вкусом, не зрением. Это было что-то совсем другое.

Книга также научила их особому магическому варианту игры в прятки. Или в «маятник» – то единственное слово, которое могла придумать Ида, описывая правила в первый раз. Одна из Избранниц остается в гостиной Николауса, в то время как остальные идут в кухню, закрывают дверь между комнатами и садятся за кухонный стол. Затем разворачивают на столе чертеж квартиры Николауса. Водящий берет серебряную цепочку Иды и раскачивает ее как маятник над чертежом.

Ванессе выпало выполнять задание первой. Она взяла цепочку Иды, в то время как Линнея осталась ждать в комнате. Сначала серебряное сердечко просто висело на цепочке. Но когда Ванесса качнула цепочку, подобно маятнику, и мысленно сконцентрировалась на Линнее, украшение стало все быстрее крутиться по часовой стрелке над одной и той же точкой.

– Линнея стоит справа от журнального столика, – сказала Ванесса.

Николаус открыл дверь, заглянул в гостиную и подтвердил, что Ванесса права. «Маятник» не часто удавался Ванессе, но Линнею она почему-то находила всегда.

Конечно, поначалу это завораживало. Но прелесть новизны быстро исчезла. Книга настаивала на том, чтобы они повторяли это упражнение снова и снова, и не предлагала ничего нового. Разговоры Мину о том, что книга не только приемник, но отправитель информации, и то, что она показывает, очень важно, с каждой неделей звучали все менее убедительно.

Однако теперь, спустя два месяца, этот самый отправитель наконец сменил пластинку. Наконец им удалось узнать что-то, что может помочь им разгадать тайну Густава и его двойника.

Звякает колокольчик, Ванесса открывает дверь в «Хрустальный грот».

Звуки бряцающей арфы, льющейся воды и щебетания птиц доносятся из динамиков. Ощущение такое, будто кто-то бряцает на натянутых, как струны, нервах Ванессы.

Она чуть не сталкивается с Моникой из кафе «Monique», которая улыбается так широко, что глаза превращаются в щелочки. Ванесса не помнит, чтобы когда-нибудь раньше видела Монику улыбающейся. Моника прижимает к груди большой и шуршащий пластиковый пакет. На нем таким же витиеватым стилем, как на вывеске, написано «Хрустальный грот».

– Ванесса! Как приятно видеть тебя здесь! – говорит она и добавляет заговорщическим шепотом: – Правда, она удивительная?

Ванесса не сразу понимает, что Моника говорит о хозяйке магазина.

– Угу, – бурчит она. – Еще какая удивительная.

– Удачи, – говорит Моника и дружески стукает ее по плечу, прежде чем уйти.

Ванесса обращает внимание на то, что полки заполнены новыми товарами. Больше всего бросается в глаза пара огромных хрустальных фонтанов с дельфинами, застывшими над водой в озорной игре. Медный дракон, стоявший рядом с красной драпировкой, исчез. «Хрустальный грот» не только не закрылся. Бизнес явно процветает.

Ванесса ждет момента, чтобы остаться с Моной наедине. Она останавливается у полки с фарфоровыми ангелами и трогает ценник, приклеенный к самому большому из них. Это тот ангел, что понравился Линнее.

Дверной колокольчик снова звякает, когда последний покупатель выходит из бутика. Ванесса поднимает глаза. Мона по-прежнему стоит за стойкой и закуривает сигарету.

– Я полагаю, ты пришла не за тем, чтобы купить «ловца снов», – говорит она.

– Откуда вы знаете?

– Настоящие ведьмы не интересуются такой чепухой, – говорит Мона.

На лице Ванессы, должно быть, написано крайнее удивление. Мона ухмыляется во весь рот. Идет к двери, запирает ее и вешает табличку «Закрыто».

– Откуда вы узнали, что я ведьма? – говорит Ванесса.

– Я увидела это по твоей руке. Ну и зубы тоже показали. Хотя вообще-то знаки огама мне тогда были не нужны. Я достала мешочек, просто чтобы проучить одну девицу, которая задирала передо мной нос.

– Почему же вы ничего не сказали, когда гадали мне?

– Ты еще об этом не знала, и не я должна была рассказывать тебе об этом. Эта роль уже была, так сказать, занята.

– Но если вы увидели, что я ведьма, значит, и вы тоже…

– Идиотский вопрос, – перебивает Мона. – Разумеется, я тоже.

Когда Ванесса вызвалась сходить в «Хрустальный грот», она просто, что называется, ткнула пальцем в небо. Она думала, что Мона – обычная старуха, заколачивающая деньги на хрусталиках. Ну, может, мутная, но не опасная. Или, вернее, Ванесса надеялась на это, помня о том, что Мона ей нагадала. Если же гадание – правда, оно означает: «Пока, Вилле, привет, смерть».

Ванесса окидывает Мону взглядом, пытаясь понять, что ей теперь делать. Если Мона – ведьма, то какая? Знакома ли она с директрисой? Подчиняется ли Совету?