Шрифт:
Анна-Карин смотрит на дедушку, а тот глядит в окно. Он может сидеть так часами. «Что он хочет там увидеть?» – часто спрашивает она себя.
Весной дедушке исполнилось семьдесят семь. За этот год он по-настоящему постарел. Анна-Карин не хочет думать о том, что случится, когда его не станет.
Ванесса раскладывает полотенце на траве перед домом Юнте. На полотенце застиранные узоры из коричневых и желтых цветов, и оно кажется не вполне чистым. Ну и ладно. Ей хочется лечь и забыть обо всем. Но не пачкать же одежду травой.
Она бросает взгляд на красный двухэтажный дом, который тоже выглядит застиранным. Краска поблекла и облупилась. Когда внутри дома кто-то ходит, оконные стекла дребезжат. Сквозь окно в гостиной виднеется огромный телевизор, на экране мечутся взрывы, и на их фоне – четкие силуэты Вилле, Юнте и Лаки.
Ванесса ложится, задирает майку до лифчика и подставляет живот солнцу.
Вилле был в плохом настроении, когда встретил ее у школы.
– Я тебе не такси, – сказал он.
– Ну и пожалуйста, – фыркнула она, распахнув на полном ходу дверь.
Вилле резко затормозил, так что задняя машина чуть не врезалась в них. Ванесса посмотрела на Вилле и поняла, что сейчас с ним шутки плохи.
– Закрой дверь, – тихо сказал он.
Ванесса закрыла.
– Старпер!
Это задело его. Вилле двадцать один, и Ванесса знает, что он стесняется их разницы в возрасте.
Когда они стали встречаться, ей только-только исполнилось пятнадцать. К тому моменту она уже была наслышана о Вилле. Ванесса сразу почувствовала в нем родственную душу. Он тоже хотел взять от жизни максимум. Сильные чувства. Серьезные испытания. Ванесса думала, что их ждут сплошные приключения.
И вот она лежит на травке, а он играет в приставку со своими чокнутыми приятелями.
Но он по-прежнему самый красивый парень из всех, кого она знает. И целуется так, как ей нравится.
Ванесса раздраженно отмахнулась от надоедливой мухи. Солнце припекает, но первые осенние холода уже напоминают о себе. На горизонте начали собираться большие облака.
– Ванесса? – слышит она голос Вилле.
Ванесса поднимает руку и машет.
– Несса? – опять слышит она Вилле.
– Да! – кричит она в ответ. – Чего тебе?
Ответа нет. Она приподнимается на полотенце. Вилле стоит у открытого окна, уставившись на нее.
Нет. Он смотрит сквозь меня, думает Ванесса. Опять.
– Вилле! – кричит она, поддавшись внезапной панике.
Ноль реакции. Вилле вытягивает шею, осматривая окрестности.
– Да где же ты?
– Я тут! – орет Ванесса, размахивая руками.
Но он не видит ее и не слышит. Она подхватывает полотенце и машет им в воздухе, но он не обращает на нее внимания, и она раздраженно отбрасывает полотенце в сторону.
Вилле пошатнулся и чуть не упал. В буквальном смысле слова.
При этом он не сводил глаз с полотенца, брошенного на траву.
– Эй, смотри!
– Чего там? – сонно спрашивает Юнте, подходя к окну.
Лаки пытается протиснуться между ними.
– Полотенце, – говорит Вилле. – Оно вдруг появилось на траве. Клянусь. Его там раньше не было.
Юнте и Лаки таращатся на него, потом на полотенце и снова на Вилле. Потом разражаются хохотом.
– Вилле, блин, у тебя глюки! – покатывается Лаки.
Юнте что-то говорит и с треском закрывает окно.
Ванесса стоит в лучах солнца. Она четко видит перед собой свои руки. Загорелые ноги. Но чего-то не хватает. Что-то не так.
Она чуть не плачет, когда вдруг понимает, в чем дело.
На траве нет ее тени.
Сладковатый запах ударяет ей в нос, когда она проскальзывает в дом. Вилле сидит в кресле и, пялясь в телевизор, курит травку. Солнце светит сзади, превращая его светлые волосы в подобие ореола. Сердце Ванессы делает пируэт, как будто удивляясь, что видит Вилли.
Она хочет подойти и прикоснуться к нему, но не осмеливается. То странное, что происходит с ней, должно остаться тайной, пока она не выяснит, что это.
– Ванесса? – вдруг говорит Юнте.
Она оборачивается. Юнте не видит ее, но его глаза обшаривают комнату необычно живым и пристальным взглядом из-под натянутой на брови темно-синей шапки.
– Здесь кто-то есть, – говорит он. – Я, блин, уверен.
– Паранойя, – выносит диагноз Лаки.
Он полулежит на диване, крепко сжимая в руке джойстик от приставки. Толстый живот выпирает из-под футболки с надписью «Гордость Энгельсфорса». Лаки, которого на самом деле зовут Лукас, учился в одном классе с Ванессой, но бросил школу, не добравшись до гимназии. Вместо учебы он целыми днями работает у Юнте мальчиком на побегушках, приносит пиво, заказывает по телефону пиццу и помогает разводить в подвале травку.