– Это еще что за черт? – слышит она голос Юнте.

– Я пойду посмотрю, мне все равно надо в туалет, – говорит Линнея.

Ванесса возится с замком, когда что-то мягкое ударяет ее в затылок. Она оборачивается. На полу лежит футболка Линнеи. Это она бросила ею в Ванессу. Линнея стоит, скрестив на груди руки. Лицо ее в тени.

– Я знаю, что ты здесь, – едва слышно шепчет она.

Ванесса открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но не может выдавить ни звука.

Линнея идет к двери, и Ванесса, прижимаясь к стене, пытается заставить себя не пялиться на грудь Линнеи, пока та отпирает замок.

– Проваливай, – шипит Линнея, и Ванесса молниеносно выскакивает на лестницу.

Линнея так сильно хлопает дверью, что эхо разносится по всему подъезду. Ванесса бежит вниз по лестнице и выбегает на улицу.

Потом она сразу садится за кусты и писает. После этого в голове проясняется. Она вела себя как идиотка, и все потому, что провела выходные взаперти.

Ванесса быстро зашагала в сторону дома, в голове ее стучала одна и та же мысль: что она скажет Линнее, когда увидит ее завтра? «Привет, сорри, я извращенка и люблю наблюдать, как мои друзья занимаются сексом. Правда, мы с тобой даже и не друзья, но все равно было прикольно, мне понравилось, а тебе?»

Но еще больше Ванессе хочется спросить Линнею, зачем она тусуется с таким отстойным чуваком, как Юнте. А заодно было бы неплохо узнать у себя самой, какое ей до всего этого дело. Главное, что Линнея не спит с Вилле.

Почему Ванесса повела себя так глупо? Зачем вообще поперлась за Юнте в квартиру Линнеи? Ответа нет. Остается предположить, что она действительно извращенка?

Почти в полдвенадцатого вечера Ванесса вставляет ключ в дверь своей квартиры. Она надеется, что мама уже легла. Никке уехал в Борленге на курсы, так что его, по крайней мере, опасаться не стоит.

Но когда Ванесса входит в прихожую, из кухни до нее доносятся голоса. Стараясь двигаться как можно тише, Ванесса разувается и снимает куртку. В коридор, виляя хвостом, выходит Фрассе и лижет ей руку. Слава богу, не залаял. Ванесса так старается сохранить свой приход в тайне, что, не заметив на полу машинку Мелвина, наступает на нее, и машинка со стуком отлетает в стену.

– Несса?

В дверном проеме появляется Вилле.

– Я весь вечер тебя жду. Где ты была?

В его глазах нет упрека, только тревога.

– У Эвелины, – говорит она, думая, что надо не забыть предупредить Эвелину про свое алиби. – Почему ты не позвонил?

– Давай лучше поговорим в твоей комнате, а? – говорит Вилле.

Ванесса заглядывает в кухню. Мама сидит за столом и читает гороскопы, всем своим видом давая понять, что нисколько не подслушивает.

Ванесса кивает, и они идут в ее комнату. Ванесса закрывает дверь. Поворачивается и сразу попадает в объятия к Вилле. Она прижимается к нему крепко-крепко, чувствуя тепло его тела и такой знакомый запах.

«Он мой, – думает она. – Мой и больше ничей».

– Прости, я вел себя утром как придурок, – бормочет он. – Я понимаю, ты обиделась на меня. За то, что я пропал на все выходные…

Он отпускает ее.

– Я был не у Юнте… Я был на даче у его отца.

– Один?

– Угу. Мне нужно было подумать. Мне было плохо.

Ванессе становится страшно.

– Это касается нас?

– Это касается всего, – говорит Вилле. – У меня нет работы. Я живу с матерью. Я ни хрена не делаю с тех пор, как закончил гимназию.

Ванесса прикусывает губу. Это как раз то, что она все время пыталась ему объяснить. Что ему надо начинать жить по-настоящему. Вопрос только в том, найдется ли в его жизни место для нее.

– Я думал о том, что мне нравится в моей жизни и что не нравится. И я пришел к выводу, что мне мало что нравится.

Ванесса чувствует, как ее глаза наполняются слезами. Вот оно. Вот сейчас он скажет, что хочет расстаться. Сейчас все закончится.

– Кроме тебя, – говорит Вилле. – Я понял, ты – единственное, что у меня есть хорошего. Ты и мама. Черт, я тебя загрузил, да?

Ванесса коротко смеется и тут же начинает плакать.

– Ты что?

– Я думала, ты хочешь со мной расстаться, – всхлипывает она.

– Нет, нет! Наоборот! Я хочу, как это говорится, стать тем парнем, которого ты заслуживаешь. Ты классная. Я тебя люблю. И я думал… Может, мы обручимся?

Вилле начинает рыться в кармане и достает тоненькое серебряное кольцо.

– Ну, то есть мы можем, конечно, подождать со свадьбой. Хоть десять лет, как скажешь. Я просто хочу, чтобы все знали, что мы вместе.