— Он устал, — гладя длинные иссиня-черные волосы сына, чуть слышно проговорила Гизелла. — Он же совсем еще ребенок.

— Я принц, — уже сквозь сон прошептал Дагоберт. — Принц драконьей крови.

Рожок, такой громкий, что спросонья его можно было принять за тубу архангела Гавриила, отделил мертвых от мертвецки пьяных и возвестил о начале похода. Над головой Лиса послышались скрип колес, крики возниц, хлесткие короткие хлопки бичей и топот копыт.

— Ну вот и аюшки, ну вот и славно! — пробормотал Сергей. — Мадам, вы уж разбудите наследника, сейчас нужно будет действовать, как уже было сказано, быстро и слаженно. — Он вновь чуть приоткрыл крышку лаза. — Прекрасно! Минут через десять отъедут на достаточное расстояние.

Вот что, моя госпожа, надеюсь, уловка наша сработает, но сколько у нас будет времени — одному богу известно, так что повторяю: без рассусоливаний, никаких задержек, каждый миг на счету. Это жизненно важно!

Сейчас в крепости останется человек двадцать стражи, от силы тридцать. Кто-то отдыхает, часть на башнях и стенах контролируют округу, три-четыре бойца — в воротах. Активно нам могут помешать не больше десятка людей Пипина. Но если мы будем топтаться на месте, они нам какие-нибудь места оттопчут. Поэтому, мадам, спрашиваю еще раз: все ли вы поняли?

— Приезжает воз, в него грузят затоптанное сено, мы с сыном… — плечи Гизеллы передернулись от омерзения, — в него забираемся.

— Быстро и тихо, — напомнил Лис.

— Да, да, быстро и тихо. И ваш человек нас вывозит.

— Ну, что-то в этом роде. Не волнуйтесь, без эскорта мы вас не оставим. Валет, я отправляюсь за Женечкой, а ты займи место в трубе, пойдешь вместе с Гизеллой. Евгения Тимуровна, доложите обстановку.

— Колонна уже тронулась, но во дворе еще несколько десятков солдат.

— Хреново. Ладно, подождем еще немного.

— Мне уже надо возвращаться. Стражник говорит, что Пипин разрешил небольшую прогулку, но не сейчас, а ближе к вечерне.

— Ближе к вечерне у нас планируется большая прогулка, но уже за стенами этого гостеприимного замка. Можешь ты еще немного остаться и подержать двор в поле зрения? Ну там, дурно тебе стало — подышать хочешь, или, скажем, птичка красиво щебечет, на худой конец — ногу подвернула?

— Если я скажу, что подвернула ногу, меня в башню отнесут на руках. Очень бы этого не хотелось. А уж до птичек им и вовсе дела нет.

— Постарайся задержаться еще хоть немножко. Что там солдаты?

— Кажется, начинают расходиться. Но я больше стоять не могу, охранник торопит.

— Вот же ж коварный тип! Ты его из рук кормила, от себя отрывала, а он жлобится дать лишнюю минутку полюбоваться небом Франции. Не забудем, не простим, сказал бы я ему, или еще скажу. Так, еще раз, что там охрана?

— Расходится.

— Вот и славно. Тогда и мы сейчас разойдемся.

Круглая замковая башня, когда ее воздвигли на месте ворот форума, была мало приспособлена для жилья. Совсем недавно все, на что мог рассчитывать заночевавший гость — узкое, чуть шире конского стойла, лежбище, заваленное соломенными тюфяками, с единственным прорезанным в каменной толще оконцем-бойницей.

Но уже при отце нынешнего майордома стало понятно, что незамысловатая обстановка, вполне пригодная для хорошо попировавшего гостя, унесенного слугами от стола, мало приспособлена для приема важных посетителей. Например, тех, кто приехал в замок не столько отметить удачную охоту или славный поход, сколько тихо, без лишнего шума и, главное, без посторонних ушей распорядиться настоящим и будущим франкских земель.

Чтобы разместить уважаемых гостей, часть «спален» перестроили в более или менее удобные комнаты.

В одном из таких апартаментов и содержалась Благородная Дама Ойген. Ее неусыпный страж, наскучив стоять у двери, сидел на полу, опершись спиной о стену. В руках он держал шлем и суконку, которой яростно тер чуть заметные следы ржавчины возле заклепок.

Лис появился в коридоре внезапно и, насвистывая что-то себе под нос, деловым шагом направился к Жениной камере.

— Эй! Эй! Ты кто такой?! — всполошился стражник, вскакивая на ноги.

— Водопроводчик из ЖЭКа, а ты что подумал?

Лис двигался быстро и уверенно, не оставляя собеседнику времени на обдумывание.

— Какой еще водо-про-водо?!

— Ты шо, парень, глуховат? Из ЖЭКа! Акведукарь, если тебе так понятней будет. Шо ты на меня смотришь, как дух Божий на собственную тень? Вы соседей снизу залили. Платить кто будет?

— Как это?! — поразился стражник, все еще пытающийся решить для себя непростой теологический вопрос: может ли быть тень у Божьего духа?