– Вы хороший аналитик, капитан Иволгин. Я отменю наказания, буду ходатайствовать о награждении. Свободны!

– Есть!
– я отдал честь и отошёл от Начальника ГенШтаба. Сидеть ему на этой должности оставалось совсем немного, чуть больше 10 дней. Крымский фронт ему не простят. Хотя, без авиации на юге делать нечего.

– Что говорил?
– спросил Сашка.

– Что инициатива может быть наказуема!

– А ты что, не знал? Подальше от начальства, поближе к кухне! Что делать будем?

– Сейчас зайдём в ГРУ, узнаем: где начальство, если его нет, то будем брать билеты на Стрелу.

– У нас же приглашение на торжественный вечер в Кремлёвском дворце!

– Забудь! Ты - разведка! Скажу тебе больше, Саша: со вчерашнего дня ты - индивидуал. Вопрос уже решён.

– И куда же?

– Сам не догадываешься?

– А почему меня ни о чём не спросили?

– Ты подписку при поступлении в школу давал?

– Конечно.

– После этого за нас думает начальство. Попасть в разведку трудно, а выйти из неё, практически, невозможно, Саша. Ты чуть не вылетел, решив жениться на иностранке, но иностранка ценная оказалась.

– Кто? Хуун???

– Да. Её отец в разработке. Ты им и займёшься. Всё, пришли. Сейчас всё узнаем.

Евстигнеева в ГРУ не оказалось, он был в ГенШтабе. Нам вручили сначала портфели для перевозки секретных документов, затем начали наполнять их бумажками. Набралась приличная куча сов. секретных документов. Замучился расписываться. Выделили двух фельдъегерей для охраны и сопровождения, доставили нас к поезду. Евстигнеев оказался в том же вагоне. Как у генерала, у него отдельное купе, куда он нас и пригласил. Поставил на столик бутылку "Арарата", у него нашёлся лимон и шоколадка, у нас бутерброды с американской тушёнкой, шпиг немецкий, авиационный. И ещё бутылка водки. Положили ордена на дно, звездочки повесили на краю, чтобы не замочить ленточки.

– За то, чтобы не последние, и не посмертные, ребятишки вы мои! За Вас, и за Победу!
– выпили до дна, прикрутили всё на места.

– Вчера Шапошников...

– Я в курсе, товарищ генерал, разговаривал сегодня с ним. Он обещал отменить! Или обещал, только?

– Отменил. Написал представление на тебя к ордену Суворова. Новый орден, только ввели. За стратегические операции. Обещал "пробить". Как командир роты, ты в статус "не лезешь".

– Да бог с ним, с орденом. Что с югом?

– Отменили наступление, усиливают оборону на флангах выступа. Решено ликвидировать последовательно вначале танковую группу Клейста, а уж затем начинать бои за расширение плацдарма у Барвенково. Но, всё это упирается в 11 армию Манштейна. Танков у неё нет, но пехоты, авиации и артиллерии с избытком. А Крымский фронт, похоже, доживает последние дни. Немцы его выбомбили. Но, хватит об этом, вернёмся к нашим баранам. Майор Иволгин назначен начальником второго отдела ГРУ при фронте. Поздравляю, Максим. Вы, старший лейтенант Овечкин, переходите в его распоряжение. Ваш брак с гражданкой Финляндии Хуун Рамсай разрешён. Поселитесь на Кировском проспекте. В том же доме будет находиться и 2 разведотдел. В левом крыле здания. Задача отдела: проведение операций по выводу Финляндии из войны. Майор, как Вы видите Ваши действия в этом направлении?

– Во-первых, создать ударный кулак по штурму укреплённых районов финнов в составе: 1 дивизии НКВД, преобразованной в штурмовую дивизию, отдельной снайперской группы, дивизиона тяжёлых САУ-152, бригады тяжёлых танков, двух-трех полков пикирующих бомбардировщиков, соответствующего истребительного прикрытия и дивизиона артиллерии особой мощности. Ну, и отдельной разведроты. Во-вторых, установить нелегальную связь с начальником разведки финской армии по имеющимся каналам, произвести слепую вербовку господина Рамсая, с целью изменить соотношение сил в правительстве и парламенте Финляндии. Выйти в результате на прямую связь с генералом Паасоненом. Лицо он влиятельное. Главная наша задача сейчас доказать уязвимость построенных финнами УРов, нанести максимально возможные и неотвратимые потери в условиях начинающегося лета, так, чтобы у противника не было иллюзий, что мы можем действовать только зимой. Есть такие настроения в немецкой и финской армиях. И провести первый тур сепаратных переговоров. После этого подтягивать основные силы переговорщиков.

– Примерно совпадает с тем, что говорилось в ГенШтабе, но аппетиты умерь, Максим.

– Пётр Петрович, это - необходимый минимум. Меньшими силами можем увязнуть в боях, и не достигнуть необходимого эффекта. Имея номер указания ставки, в условиях оборонительных боёв на большинстве театров военных действий, мы можем получить разрешение на формирование такой группы, а потом использовать её и при штурме Нарвы, и при работе в Восточной Пруссии. Плюс к этому, в Шлиссельбурге необходимо заказать серию вот таких вот самоходных двухвинтовых десантных барж, с бронированной носовой аппарелью и выхлопом в воду. 50-60 тонн грузоподъёмностью. Двигатели - 3Д6 с реверс - редуктором. Это даст возможность десантировать танки через водные преграды, и безопасно доставлять пехоту через них. А на Балтийском заводе заказать кирасы для всего личного состава 1 дивизии. Образец: кавалерийская кираса русской армии. Под неё - ватник, в десантно-штурмовой роте всё вооружение должно быть автоматическим, и только калибра 7,62х54, кроме тяжёлых пулемётов. Всех красноармейцев обучить использовать тол для подрыва инженерных сооружений. В качестве площадки для обучения использовать УР Свирьлаг и Кургино.

– Сам возьмёшься?

– Конечно! Я придумал, мне и отвечать, товарищ генерал.

Под разговоры, обе бутылки опустели, генерал заказал у проводника чай. Мы разбирали детали операции до утра. Саша тоже подключился, хотя было понятно, что у него теперь совсем другая задача. Много сложнее, и более поливариантная.

На Московском вокзале разъехались: Сашка поехал на Комендантский, за машиной и бойцами, а мы - в Смольный, докладывать командующему. Выслушал поздравления от всех: знакомых и незнакомых. Мои предложения неожиданно были поддержаны Ждановым. Ему была поставлена задача: добиться освобождения Свирьстроя, и начать восстановление Нижнесвирской ГЭС, а создание ударно-штурмовой группы, на основе уже проверенной в боях дивизии, могло приблизить выполнение этой стратегической задачи. С десантными средствами, тоже, больших проблем не возникло: соответствующий проект десантной самоходной баржи "Северянка" существовал, и требовал только незначительных изменений, в основном, в части бронирования и пропульсивно-рулевого устройства. Строительных мощностей в Питере хватало. Памятуя о том, что фронт добился довольно значительных успехов после реализации части моих предложений, Жданов обещал развернуть кипучую деятельность, нацеливая парторганизации предприятий на скорейшее выполнение этих задач. Упирались только "летуны", у которых отбирали три полка новеньких Пе-2. В итоге, сошлись на двух, а третий забрали у флота.