У нас тоже новость: через пару недель после приезда, захожу ночью в спальню. Стоит моя Женечка возле кровати и, таким движением: снизу вверх, приподнимает свою грудь. Она у неё где-то 4-5 размера. Не маленькая.

– Жень! Что случилось?

– Снайпер ты, окаянный! Пятый день задержка, и обе груди болят. Скорее всего: я - беременна.

– Если будет такая же красивая, как и ты, девица, то я не возражаю.

– Мне казалось, что ты захочешь мальчишку.

– Нет. Дочку! Пожалуйста. Впрочем, не принципиально.

– Всё хорошо, я, вообще-то, ждала этого и рада. Но все лифчики стали малы. Надо на Невский ехать. И, ещё, я бы хотела съездить домой к родителям.

– Попугать маму?

– Мама уже задавала глупые вопросы: почему я не беременна до сих пор. Мне кажется, что она готовится стать бабушкой. Обижается на тебя, почему ты не приезжаешь.

– Они же были у нас недавно.

– Ждут ответного визита.

– Не сейчас! Мне, пока, некогда заниматься этой ерундой.

– Ну, Максим! Нет надобности, так резко реагировать. У них своё представление о том, чем ты занимаешься. Они следят только за внешними атрибутами. Очень удивляются, что в газетах о тебе почти ничего нет.

– Есть одно слово, которое очень точно их характеризует...

– Прекрати, Максим! У каждого свой крест и свой уровень.

– Ну, хорошо, я молчу! Иди сюда! Где больная грудка? Дай я её поцелую!

– Такое странное ощущение, Максим, но, мне нравится.

– Кстати, не забудь, что у Хуун тоже может быть такое...

– Максим! Можно дома о делах не говорить! И так приходится отвечать на её глупые вопросы. Весьма многочисленные. Мне иногда кажется, что она считала, что все дети в мире были найдены в капусте. А то, что от этого можно получить удовольствие, для неё было просто настоящим открытием. И она долго обсуждала, что её очень тянет к мужу, а не грешно ли это? Ведь по заповедям брак предназначен только для воспроизводства.

– Не развращай малолетнюю!

– Она старше меня на три месяца! И, вообще, у них всё в порядке. Она спрашивает: не пришёл ли ответ на её письмо?

– Нет ещё. И даже пока не доставлено. Ей не говори. Есть сложности.

– Конечно, не скажу. А вот про беременность похвастаюсь!

– Зачем?

– Хочу посмотреть её реакцию.

– Не доверяешь ей?

– Вовсе нет. Просто, кроме тебя, мамы и Хуун, мне не с кем поделиться радостью. А я очень рада этому обстоятельству.
– она поцеловала меня в ухо.

В конце мая не выдержала сама Хуун, которая остановила меня возле машины. Я возвращался с учений штурмовиков. Был грязный, потный и уставший.

– Максим, нам надо поговорить.

– Хорошо, я зайду к Вам вечером, если будет время.

Забежав домой переодеться и помыться, позвал Женечку.

– Женя, зажги титан, мне надо помыться и где моя форма?

– Полевая?

– Нет, повседневная.

– В стирке, ещё не высохла, одень второго срока, она в шкафчике у ванной на третьей полке. Я грею тебе ужин!

– Угу, нашёл! Что за вопросы у Хуун? Она просила с ней поговорить.

– Её интересует: почему с ней возятся. Задала вопрос мне, почему я не на службе, ведь раньше я много времени ей уделить не могла, было много другой работы.

– Да, здесь мы немного прокололись. Но, спишем на беременность. Сашка где?

– В основном, в школе, готовится, сдаёт зачёты и экзамены.

– Что у них нового?

– Те же самые радости, что и у нас. Хуун, похоже, тоже беременна. Вчера расспрашивала меня о симптомах.

– Сашка знает?

– Пока, наверное, нет. Срок у неё меньше, чем у меня.

– А у тебя как самочувствие?

– Отличное! Грудь болеть перестала, правда, плотная и тяжелая. Не тошнит. Всё хорошо. Ожидала худшего. Иди, мойся! У меня всё готово. Я тебя жду!

Я вышел из-под душа, прошёл в столовую. Женя сидела сбоку от стола, и читала какие-то бумаги.