Я старался не вмешиваться в разговор двух королей: во-первых, больше узнаю, во-вторых, они гораздо старше меня, и советовать им что-либо просто невежливо. Ход переговоров меня устраивал, Густав, поняв, что ему и его стране ничего не грозит со стороны СССР, на всю катушку выстраивал новые отношения с СССР, Норвегией и Финляндией, подготавливая почву для нового оборонительного союза.

Вскоре после разговора, я оказался сначала дома, а потом в Москве. Дома всё нормально, слегка потеплело, появилось солнышко, сошёл снег, Женя и Хуун с колясками гуляют в скверике с детишками. Времени было совсем мало, даже поговорить, толком, не успели. И сразу в Москву. Главная новость, что фон Клюге отходит, "выравнивая линию фронта", без тяжёлого вооружения. Его ему пришлось бросить. Немалой части войск вырваться из-под Смоленска не удалось. Части трех фронтов домолачивают остатки группы армий "Центр". Южнее, наши вышли к Днепру, но, кроме двух плацдармов, пока, ничего нет. Два Южных фронта ведут освобождение правобережной Украины, и вышли на линию Николаев - Кировоград - Черкасы, за зиму продвинувшись вперёд на триста километров. Прибалтийский, бывший Ленинградский, фронт вышел на границу с Пруссией. Модель продолжал удерживать Либаву, Клайпеду и Вентспилс. Мы же нависли над Германией с Севера, и Гитлер отчётливо понимал, что главная опасность исходит оттуда. В Ставке проиграли несколько вариантов развития ситуации, общего плана выработать им не удалось, слишком много неизвестных величин. Главное, выделить большое количество войск для самостоятельных действий, не получалось. Генштаб комбинировал и так, и так, но все сходились во мнении, что операцию необходимо разбивать на несколько этапов. И, придётся задействовать союзников. Второй момент: желающих оказаться на моём месте оказалось много, особенно Членов Военных Советов. Мне по наследству Членом Военного Совета фронта достался Геннадий Николаевич Куприянов, скромный и тихий генерал-майор, бывший 1-й секретарь Карельского обкома. Дело своё знал, занимался, в основном, личным составом, а не проведением в массы иностранных трудящихся линии партии. Меня он целиком и полностью устраивал. Я впервые принимал участие в совещаниях в Ставке, поэтому сидел тихонечко и больше слушал, чем говорил. Моё молчание Сталин оценил по-своему.

– А Вы, почему молчите, товарищ Иволгин?

– Честно говоря, не знаю, что сказать. Всё что-то обсуждают, а реальное положение вещей никого не интересует. Вон, товарищ Хрущёв говорит, что мы не проводим политическую работу с местным населением. И не понимает, что население Швеции относится к нам не очень хорошо. Мы им сорвали удобную и сытую жизнь, заставили воевать. До этого топили их суда, которыми они доставляли продукцию в Германию. Более или менее удалось повернуть настроение общества в нашу сторону по случайному стечению обстоятельств: спасли их короля. Поэтому с Куприяновым мы обсудили это, и пришли к выводу, что никакой агитации вне войск мы проводить не будем. Я об этом докладывал Вам, и есть соответствующее решение Ставки. Сейчас обсуждается вопрос о каких-то карах в отношении генерал-майора Куприянова. Но, он реально знает положение вещей, и прошёл через Финляндию, Финнмарк, Швецию и Южную Норвегию. Сумел добиться расположения местных жителей, и держит на очень высоком уровне дисциплину в войсках. Это наш главный козырь сейчас. Никакой необходимости его менять я не вижу, наоборот, я привез представление на него к ордену Отечественной Войны 1 степени за проведённую работу. Перед фронтом стоят чисто технические проблемы, товарищ Сталин, но об этом ни одного слова не было сказано. На той стороне проливов - Атлантический Вал. Фортификационные инженерные сооружения особой мощности. А все напирают на, якобы, допущенные мной ошибки, и на мою молодость. Дескать, не справится. Как разворачивать фронт, длиной 1680 километров, так: не маленький, справится, а сейчас, когда всё сделано, то: молодой, зелёный, не агитирует население.

Сталин усмехнулся, прикуривая трубку.

– Я, тоже, считаю, что генерал Иволгин хорошо справился с поставленной задачей. Действуя в очень непростой ситуации. Отлично взаимодействуя с частями двух иностранных армий.
– сказал Василевский.
– А то, что развёртывание он провёл в два этапа, а не кидал с колёс армии в бой, показывает, что он имеет достаточный оперативный опыт. И это не ошибка, и не задержка, как считает товарищ Жуков, а предусмотрительность и ответственность. В его ситуации ошибаться было нельзя. Выиграв оборонительное сражение, он сразу ударил во фланг немцам, и сбросил их в море. А по освобождению Южной Норвегии, вообще, блестящее взаимодействие всех сил и средств, применение и горизонтального, и вертикального охвата противника.

– Вы зря волнуетесь, товарищ Иволгин! Никто снимать Вас или Куприянова с фронта не станет. Не за что. За 3,5 месяца войска Карельского и Северного фронта продвинулись почти на 1800 километров, выйдя, фактически, в тыл к немцам. Но, товарищ Иволгин, послушать критику всегда бывает полезно.
– сказал Сталин.
– Сейчас мы вырабатываем не конкретную операцию, а стратегию наших действий. Те предложения, которые передали нам союзники, не могут быть воплощены в жизнь. Столько сил и средств мы не имеем. Необходимо разбить на части операцию. Вот, как бы Вы, сами действовали? Чего фронту не хватает, чтобы максимально оттянуть на себя войска противника с других фронтов?

– На первом этапе: первого морского крупнокалиберного дивизиона в полном составе, товарищ Сталин. И трех ударно-штурмовых корпусов со штатными десантными средствами, дополнительно к имеющимся. Ну, и артиллерии РВГК. Переходить к обороне в Швеции нам нельзя. И ждать союзников тоже опасно.

– Что Вы предлагаете?

– Перегруппироваться, дождаться подхода вышеперечисленных сил, и высадиться на острове Зеландия. Тем самым, мы смещаем вероятную высадку союзников вправо на полуостров Ютландия, мотивируя тем, что от "острова" до Ютландии ближе и не нужно делать промежуточную высадку в Швеции. Тем самым сохраняя "статус кво", что на территории скандинавских стран находятся только наши войска и войска скандинавов. Действуем на опережение союзников. Остров небольшой, но хорошо укреплённый. Место первой высадки мной уже подобрано: Егерсборгский лес. Там закрепляемся и накапливаемся.

– Чем обусловлен выбор этого места?

– Находится в непростреливаемом секторе восьми стационарных береговых башенных батарей. Чтобы нас оттуда выбить, немцам потребуется использовать свои линкоры, и они войдут в бухту Кёге.

– Поэтому Вам и понадобился крупнокалиберный дивизион?

– Да, товарищ Сталин. И, здесь нужно будет сработать вместе с американцами и англичанами, и добить немецкие корабли авиацией.

– Немцы днём могут не подойти к берегу, работать ночью.

– У шведов очень приличные английские артиллерийские локаторы. Плюс, я считаю необходимым сразу согласовать эту операцию с союзниками. Так будет надёжнее. И летние ночи очень короткие!

– А если не получится?

– Высаживать будем один УШК, но, одной волной! Транспортных средств шести корпусов достаточно, чтобы, в случае провала операции, так же быстро снять корпус. А если расправимся с имеющимися кораблями Гитлера, то у нас есть: один линкор, четыре броненосца береговой обороны и достаточно сильная авиация, учитывая и авиацию союзников, чтобы Балтийское море стало нашим. И, тогда уже высаживаемся по всей программе.

– Вы считаете, что все корабли немцев ушли с Севера?

– Испариться они не могли. Скорее всего, прошли Кильским каналом в Балтику. И, все надежды Гитлер связывает с ними.

– Ловля крупной рыбы на "живца"... Ну, что ж, товарищ Иволгин, может и получиться! Принимаем, в качестве первого этапа. Уделите особое внимание взаимодействию с союзниками. На этом этапе, это - необходимое условие.

– Через шведов необходимо получить радиолокационные взрыватели к 127мм зенитным орудиям из США и новые радиолокационные ПУАЗО.