Челопарк
вернуться

Рубанова Наталья Федоровна
Шрифт:

[летка]

дозированная LЮ-LЮ, приснившаяся моему доппельгангеру, — ясно, клинический. «а что — не он?» — умничает доппельгангер да шлет мессиджи nathalie-la-nathalie, делит метлу на ноль, складывает Пандоре в гроб вещдоки, вмятины да пробои ауры особо ценными экспонатами называя. «доппи-доппи, я тебя съем!» — тявкает свалившаяся с Лилит Лиса, повесившая намедни Колобка в одном из лабиринтов пространства без вариантов. «доппи-доппи», — ластится, вцепляясь через секунду — ему? мне? — в горло: … так мы остаемся без двойников и, счищая с зеркал амальгаму, канаем сквозь стекло в Летку.

[molitva.translit]

«tы свеча-свеча-свеча, унесi мою печалЪ zа дремучiя леса, zа земныя пояsа, zа далёкiя моря, zа любовны якоря, zа горы выsокiя в завоdi глубокiя: пуsть живёt там tриста леt, kаk русалка, пусtь обеt даst назаd не прихоdить, не морочиtь, не томиtь, не sмущаtь ни wолшебsтвом, ни уныньем, ни персtом, wолхоvаньем, vорожбоi, кожей мяtноi, sолнцем, мглоi, ни пеsком на берегу, ни sтогами на лугу, ни собакой, ни котом ни tогДА и ни поtOM» — «tы свеча её, cвеча, tы сожги её печаль: оtведи от люtых бед, cтрах лиши zемных примеt, шоры со зрачков sними: не видаtь сто юг нi зги». ex., pechal'—pechal'—pechal'… ugorela uzh svecha!

[<No subject>]

у нас будет с тобой ритрит — а захочешь, поговорим: под мелодии рио-рит выйдем в ретро за «третий рим»… у нас будет смешной гамак — или, может, фантомный вьюн. я убью тебя просто так, обнимает меня Баюн. я же, т е ша себя игрой, подползаю — кровит — к метле. «полетели к Яг и не?» — Кот. «даже страшно: весь ср о к — к себ е …» и поэтому-то — ритрит, потом у – то — фантомный вь ю н, хвост русалочий в голове, Деда Ёга да Кот Баюн.

[снежинками]

…ну вот, а потом я встретила своего персонажа — сбежавшую из Страны Чудес Анфису: звалась она Сашкой-ракетчицей, потому как смыслила кое-что аккурат в ракетах (тема диплома звучала почти эротично: «Сверхмягкое терминальное управление движением сложной динамической системы в условиях неполной информации о фазовом состоянии»), светлые ее волосы, как и волосы Анфисы, пахли снежинками, а в глазах бегали чертенята… больше всего на свете ненавидели девочки скуку, ну а любили — как им обеим ( им одной?) казалось, — Небезызвестного… что оставалось мне, как не развести руками?.. что оставалось, как не стать точкой сингулярности и, слившись со всеми временами и пространствами, сменить треклятую кожу?.. (я ведь не чувствовала, не чувствовала уже боли — ну или почти: если долго бить по одному месту, оно теряет чувствительность). ……………………………………. и смеялась Анфиса, и хохотала до упаду Ракетчица, и улыбались актёры, и де Лоурентис, грозя Почукаеву [1] пальцем, напоминал, что де «фильм — не сосиски, которые можно производить серийно», и наш продюсер кивал, кивал, конечно (попробовал бы он не кивнуть!), а мы играли, играли себя в кино — лучшее во Вселенной кино, пахнущее снежинками…

1

Существует вероятность выявления нескольких вариантов значения фамилии Почукаев, включающих в себя наиболее адекватные объяснения, зафиксированные в словарях и справочниках по различным диалектам;-)

[ария Da capo]

всё путаю сентябрь с апрелем, да будто некролог пишу себе самой на л о же… е ле заметно плачу, но дышу: взахлёб! внахлёст! на память— кожей… как фильмографии их схожи, как все лю. лю их хороши, как за фонемами души — жив о й — не найдено! сказалось «здесь и сейчас» (крохотка-шалость…), и вот — каденция: попытка в себя влюбиться — пытка, пытка! блюду: «лю. лю себя, лю. лю», как попугайка… дура дурой, кажусь шутам ферзём: фиг у рой дьявольски смешн о й на шашечной доске пустой.

[k Zer0]

на сердце «плюс один» — смешно! — под сердцем — plus odin… в архиве Ле[т]ка спит давно, в архиве — господин и раб себе, и червь, и чёрт, и Deus, и порог, и лекарь-кат, предатель снов, лататель нимф-Zero… под сердцем «плюс один»… не то! дика под солнцем грусть. латентный стон, фантомный блюз — и кожа наизусть: всё как по нотам — не дыши… всё жёстко, жёстко, Брут… я ставлю тихо на Zero… я помню: темный пруд, зрачки в зрачках, висок в виске да по-… целуй — листвы… несмелый ветер в голове, в которой тир без «ты» не превратился в тлен иль в пыль, не обратился в грязь… нежнейший космос — в той траве, что шила эту «связь» без выкроек и без лекал, изображая рай. играй, живи, ликуй, мерцай… таков иллюзий край. там, в з а – неб е снутом огне, не догорев, пишу по своему же экорше, да — вопреки — дышу всему тому, что размозжить могло на «р а з-и-дв а » — «и-тр и »! зачёт, мой мир, зачёт, хоть кр у гом голова от запаха палёных роз, от век, что на века оставили Zero-листы и, упразднив слова, развеяли над Гангой то, что пеплом стать должно: благодарю, мой свет, за то, что кончилось кино — сыграли знатно, от души, прости-прощай же! — «ни дыши…» … время-времечко, смеясь, впереди Времён бежало. время-времечко! враньё. механическое жало. время-время, трын-трава: ты да я — «одно»? «одна»?..

[этим летом]

миксолог слов? фонем соузник? наложница Его пера! «в такую рань, да со двора…» — ворчит мой персонаж устало, а «я» — они? оно? он/а? — шепчу вослед строке: «как мало!.. как безрассудно!..» — что ж… нага, стою пред Ним, и нет ни кожи, ни экорше, ни головы… мой врач! мой Deus! мне дороже объятий вечности — цветы, что так хрупки, нежн ы , беспечны, что приживутся лишь в раю: я не молю их о бессмертье, а смерть придет — «заговорю», мой век, мой ток, двойник! сонетом мой сок запеленгуешь летом.

[ashram]

ашрамы под Бомбеем хороши, шепнули, но не слышно ни души: в планетке сушискальп свой засуши, ну а шаманить — лучше в камыши, чтоб летом кануть в Летку не пришлось, чтоб Летке на лету всегда моглось, а главное — хот елось… «якор я магнитят занебесные моря» — «такая рифма пошлая…» — «о, да!» — «…что катится со щек одна вода: бессолевой бесслёзнейший раствор — в нем Deus Сам Себе и кат, и вор, — стекает на смеющуюся грудь: мне нравится размер — легко вздохнуть, легко забыться и в кулак зажать, да улыбнуться: «незачем рожать» — как хорошо, что с л е в а не болит, лишь камешек на шее чуть кровит все эти сутки… полная чума, когда в скворечне — шкурка лишь одна своя — да кошки… верный человек! вернее чёрной, видно, зверя нет, а потому, прелестное дитя, сегодня вновь забудемся, шутя: ашрамы под Бомбеем хороши! калькируешь ты камертон души, шаманить убегаешь в камыши, покуда спят людята-голыши — (ты песен никогда им не пиши: они для песен наших — малыши…). «шампанского!.. имею здесь сказать, что анахатку надобно связать да вывезти — изжить, изъять, изв е сть: такая на сегодня бл а – бла-весть». ашрамы под Бомбеем хороши. дышать ли? свет мой, зеркальце… туши…