ты понимаешь, о чём я, ухмылку спрятав, молчу, зачем спешу рано утром на «тет-а-тет» к палачу, к чему индийские юбки да голограммные сны в зрачках немой проститутки с букетом вечным «Апсны»… ты замечаешь, наверно, что этот «свет» не в себе, коль плоть от плоти «кошерна»,коль плоть есть «фарш»… па-де-де разметкой точной движений приглушит лимфы язык, чтоб погибающий «аффтар» запрятал в gaster свой крик… я обласкала сонеты, я обыскала слова — в мои гротескные ветры летит твоя голова (под шёпот-шорох смущенья соединяю мосты): мы — сумасшедшие зебры, мы пеленгуем на «ты»…
[masala-чай]
на самокате — по нёбу. в кровь — голый денёк. masal a– чай.привкус чудных — про «лю. л ю» — строф запах унёс: «вот питьё. кончай». так пригублю виртуальный вкус голографических нег в ноч и: «не погублю, — улыбнётся Ложь, —столько ко анов на — ить…» — «лечи!» клетки грудные убоги. «грех»плоти и плоти — в т ыл жалюз и:на самокате — по небу — Вошьедет за Солнцем. соль визав ипамять сжирает (двойной стандарт) — я становлюсь голограммой букв: в смех отраженья уходит art,в тень вечной Тени — аркан-Испуг…«н уже: чап ати, пан ир…» — «кирдык!» —«ахтунг. молись без лажовых слов. ню-же денёк… masala-каприз… койка. карниз. опечатка “love”».
[здравствуй, дерево!]
он не понимает, чему ЭТИ так радуются (впору рыдать) — вот и кричит, кричит что есть силы — кажется, лопнет вот-вот от боли:«скорей, тушка, скорее т у ж ь с я!» … что за мерзкое улюлюканье, шлепки, розы, ужимки? да что за рожи, мать их, его окружают?почему, чёрт дери, он опять оказался в чьём-то «здесь и сейчас»? как, наперёд зная, чем се успокоится, мог не сдержаться — тогда-а, в тот самый момент, когда произошло спаривание и он, бедненький, в который раз залетел?! ах-с, какой жутенький,какой вкривь недеццкий фильмчик ему показывают!киндерам до шестнадцати — опс-топс-перевертопс! кожа и кости грубеют, голос ломается, сердце, как пишут дамки, «рвётся на части», ну а душа и того хуже — прячется в пятках: «тушка, роди обратно!» … ЭТИ ВСЕ охочи до мертвечины —вот и пичкают, пичкают аццким ядом: тошнит… он закрывает глаза,но и с закрытыми видит:кишка-коридор, дверь с табличкой директор, ветхий ж у р н а л вахтёрас карандашом на верёвочке-поводке… он кричит, не в силах остановиться: он не хочет — нет! да! не-ет! он — ясно? — не станет: а вы как хотели? — «да, нет, не станет!»— носить треклятую форму и клясться в верности славненькому ученью! он лупит ножками, он задыхается, отчётливо понимая, что женщина, которую и в прошлойлюбил, уйдёт от него и в этой…ему кажется — так и есть? — он сходит с ума: горы бутылок, мелочь, клозет, клетушка, томик Тимоти Лири на подоконнике. … выхода нет— табличка? НЕТ, он всё понимает — нужно снова учиться ходить, а потом сразу — vлюди, всегда наживую,потому как «завтра никогда не наступит», потому как — долги, кредит, я-ма, ну и в кошмарике: «в поте лица оплачивать будете чудо-юдо-счета свои!», а посему — Борхес и Ницше, трактаты и лезвия, женщина в бе да дом-сынчик-дерево:«здравствуй, ну здравствуй, дерево!»
ЧЕЛОПАРК
балаганчик для шуньяты с оркестром
[0]
в челопарке — лето: не зная, как поделить то на это(на ноль — хоть, сказывают, нельзя, — всяко легче), иду оживать на Васильевский. острова глазом не охватить враз, чаек — («хорошо-то как, Машенька!» — у барышни интеллект аж в стрингах) — навалом, ну и филфак — в довесок — по левую: так вот и не сходил… не страшно. лю-лю ленинбург всю жизнь да еще пяток: пяти обычно и не хватает — скоро, упс, поезд, нечего жевать сопли: «если вы держите слона за ногу и он вырывается, отпустите его» — в сети не больно-то одиночества, сколь ликбеза.
[-1]
«сначала циклопы…волновая структура позволяет им легко менять форму: пятьдесят метров живой протоплазмы, а потому — деление и почкование! деление и почкование! потом призракообразные, чуть плотнее и ниже — почкование и спорообразование! почкование и спорообразование!— не ведающие страстей гермафродиты; следом — «усовершенствованные» лемурийцы — двуликие, четверорукие эм-энд-жэ да трехметровые атланты, чье едва уловимое эхо таит учебник санскрита…» — Машенька, наклоняя головку, зажимает губами топорик слов, и рубит: «Уотсон доказал, что только два обстоятельства определяют нашу сатисфакнутость прошлым, ну или “счастливость” — удачная личная и, как он это называет,“завершенность трудового процесса”… хочешь перетереть и это?» — «одна девочка, — мотаю головой я, — как-то сказала: “важно иметь возможность стоять на цыпочках и ничего никому не объяснять”»: чижик-пыжик, плесни…
[-2]
ок, даже если онане Машенька — далее опускаем, — какая, в сущности, разница? как теперь понимаешь,отношения можно построить с любым приемлемым вариантом: это, конечно, лишает их нежного флера, и все же (отставить «увы» и «ах») ничего не попишешь. раз ленинбург тает, раз, слив в лавку-лю пол-юшки-то за бесценок, ты ничего не понял, есть смысл кое-что озвучить. … «ты ни тело, ни мысль, ни чувство» — рефренит Машенька, я же, загибая машинально пальцы, отмалчиваюсь: ни лингвистика, ни семиотика с логикой, ни культурология с философией не дают ответа на Тот Самый вопрос (вы, панночка, тоже, тоже его задавали — довольно отмахиваться репринтным изданием: поднимите-ка лучше веки).
[-3]
все эти предметы философского анализаипроблемы онтологического статуса языковых значений, пресловутые бартовские па на тему, сорри, рождения читателя и смерти автора безостановочно напоминали о том, что люди, а также все, кого обычно за них принимают, суть обреченные существа; потому-то и искал я сутру, толкование которой разъяснило бы мне, наконец, смысл пустоты занебеснутого нейтраля… но! я не был на самом делеготов к умерщвлению того, что все еще называют «эго» —потому-то изначальная сущность и не могла «вылупиться», ощутив чистую свою бесконечность: нет-нет, не ту, которую пытаются вымолить у рясоносцев похотливые до индульгенций невежды,предлагая посредникам — «во славу *****» — живую валюту страха… о, конечно, дутая моя «индивидуальность» являлась, как и у большинства двуногих, стандартным ассорти из ограничений, стоящих на пути к, так скажем, реализации хай-класса: впрочем, не крылся ли в основе Творениякакой-нибудь трансцендентный обман, я, как и вы, не знал… мини-устройство же Машеньки, признаться,интересовало меня ничуть не меньше мироустройства в целом:с этого места поподробней, просит она, снимая вторую кожу: надо же, никак не привыкну к подобным ню.
[-4]
— знаешь, говорит Машенька сразу после, когда звонит халупосдатчица, секунду-другую инстинктивно дергаешься, гадая, набьет ли она цену или вежливо попросит убраться, меж тем как сильное эмоционирование (да, я тоже, тоже не терплю это словечко) — вернейший признак животного состояния, а значит, каждый поэт[ъ]… —«мал и мерзок, да не так, как вы!» — шепчу машинально, но Машенька отмахивается: — двенадцать вихрей с зеленоватым свечением… нет ничего красивее чакры сердечной! нет никого милей чижика-пыжика! никто мне не люб больше! (хохочет. рифмует анкус фонтанкой. допивает.)
