Кто это такой, понять было невозможно. Наружу торчали только ноги в сапогах. По тому, что они шевелились, и было понятно, что человек ещё жив.

Сначала Кортес различил гвардейскую форму. Вместе с Рамиресом он взялся за крупный обломок, поднатужился и, на раз-два рванул тяжесть вверх. Помощников больше не было. Борис и Диего пытались оттащить в сторону другой обломок, бывший когда-то обшивкой гондолы, а Санчес приготовился тянуть бедолагу на себя.

Первая попытка оказалась неудачной. Часто отдуваясь, Кортес быстро вспотел и устал. Руки налились тяжестью, онемели и были вот-вот готовы выпустить деревянной плиты.

— Мало! — сказал Санчес, наблюдая за еле расширяющеюся щелью. — Нужно ещё немного!

— Перенеси вес на ноги, — пыхтя посоветовал Рамирес Кортесу. — Будет легче.

Кортес попробовал последовать совету, да только ещё больше вспотел и устал. Тогда он решил действовать по-своему. Попытался перехватиться, чтобы держать плиту не только ладонями, а предплечьями. А потом и вовсе почти поднырнул под нее, став выжимать наверх плечом. Дело пошло веселее.

— Ещё немного! — отдал команду Санчес.

Пришло время действовать Борису и Луису. Они потащили на себя кусок рамы, мешающей вытащить человека. Сейчас Кортес сумел узнать форму карабинера.

— Держим! Я его тащу! — голос шерифа стал далёким и почти не воспринимаемым. — Тащу, тащу!

Пот окончательно залил глаза, Кортесу пришлось зажмуриться. И, в следующий момент стало как-то легче.

— Держись, приятель, — прозвучал за спиной голос Луиса.

— Дер-р-ржусь…

— Всё, я его вытащил! — объявил Санчес и Кортес, последний раз поднатужившись, скинул тяжеленную плиту.

— Уф! — парень помотал головой, потом вытер с глаз пот, осмотрелся вокруг.

На него, впрочем, никто внимание не обращал. Все смотрели на спасённого. Ещё раз проморгавшись, Кортес узнал в карабинере Хоакина дель Росарио. Лицо и туловище залито кровью, тем не менее, он дышал, хоть и тяжело.

— Ищите! — приказал Санчес. — Может, удастся ещё кого спасти! А им займусь я.

Кортес отошёл подальше от жара. Колени продолжали дрожать, но уже не так сильно, как в последние секунды под тяжестью плиты. Осмотрелся, увидел участок, куда пока никто не шёл. Все стремились ближе к пожару, Кортес же решил посмотреть с другой стороны. Он не спеша сделал пару шагов в обход, наткнулся ещё на одну кучу дерева и железа. Обогнул воткнувшуюся в землю лопасть винта и за ней увидел разрезанного напополам человека. Только ноги и нижняя часть туловища. Где вторая половина, не понятно, но и этого зрелища хватило с лихвой. Кортес резво отпрыгнул обратно.

Пролазили еще с полчаса, пытаясь найти выживших. Впрочем, без толку. И отправились обратно к ферме, предварительно соорудив из подходящих обломков дирижабля что-то вроде носилок.

Возвращение на ферму вышло драматичным. Роберта чуть сознание не потеряла, увидев Хоакина. Впрочем, быстро успокоилась, осознав, что он жив и может быстро поправиться, нужно только не медлить и ехать в Санта-Пуэрто.

Санчес отправил в городок Диего с новостями и парой поручений, одним из которых было вырвать из госпиталя сеньора Хуана. Сами же отправились вслед так быстро, как только можно с раненым. Повозок не было, может быть, где-то на соседних, обитаемых, фермах их и можно найти, но пока что пришлось приспосабливать носилки между двух лошадей.

— Шериф, — к Санчесу, едущему впереди, подъехал Рамирес, — мне бы хотелось поговорить о моём будущем.

— Тебе зачтутся последние дела, — кивнул шериф, — обещаю.

— Так может, не доводить до рассмотрения? Прерия большая, я исчезну отсюда навсегда, тем более давно уже об этом думал. Ещё до встречи с Робертом.

— И куда же ты собрался? — с интересом посмотрел на бывшего контрабандиста Санчес.

— Выбор у меня богатый, — усмехнулся Рамирес. — К примеру, могу отправиться в Монте-Вентоса.

— Портовый городок на севере? — хмыкнул Санчес. — Никак решил переквалифицироваться в морского пирата, а?

— Почему обязательно в пирата? — насторожился Рамирес.

— Не представляю тебя честным гражданином.

— Не всех людей, работавших на сеньора Рафаэля, нужно причислять к бандитам. Многие просто не видели другого выхода, чтобы прокормить свои семьи, шериф.

— У тебя нет семьи. Или есть?

— Нет, теперь я одинокий волк, — усмехнулся Рамирес.

— И всё же, работал на контрабандиста, сотрудничавшего с Республиканской Армией. Это большой грех, Рамирес.

— Я об этом ничего не знал. А на сеньора Рафаэля работал потому, что был ему должен. Жизнью. Он однажды помог мне избежать неприятностей. И, как настоящий кабальеро, мне нужно было отдать долг.

— Кабальеро? — удивился Санчес. — Не круто ли?

— Предки… — только и сказал Рамирес.

— Что ж, — после небольшой паузы сказал шериф, — это всё учтётся, так же, как и твоя помощь сеньорите дель Росарио. Если она подтвердит твои слова.

— Боюсь, сеньор дель Росарио постарается, чтобы этого не произошло.