Герцог не сразу выбрал в саду подходящее место. Он велел накрыть стол в тени огромного раскидистого платана. За ним не было видно дома, вокруг — только цветы, кустарник и зеленая трава.

Слуги принесли бесподобные блюда, приготовленные лучшим поваром герцога.

— А что же повар делает, когда вы не живете в Париже? — спросила Фелиция, похвалив одно из блюд.

Герцог улыбнулся:

— Я думаю, он целыми днями готовит сам для себя. Он был гораздо тоньше в талии, когда я в прошлый раз приезжал сюда.

— Ему, наверное, становится скучно, когда не для кого готовить.

— Мне кажется, ему все же есть кого накормить. Он ухаживает за местными красавицами.

— А что, так делают все мужчины? — поинтересовалась Фелиция.

Она неспроста задала этот вопрос, и герцог, тщательно подбирая слова, ответил:

— Для каждого мужчины вполне естественно добиваться расположения женщины, а любой женщине, в свою очередь, нужен мужчина.

— Почему же вы до сих пор не женились? — не унималась Фелиция.

— На этот вопрос легко ответить. Я просто еще не встретил своего идеала, — нашелся герцог, — ту, которая предназначена мне судьбой, мою половину.

Фелиция очень внимательно слушала его, она положила руки на стол и вся подалась вперед. Герцог продолжал:

— Я думаю, каждый верит, что он найдет совершенного человека, супруга, с которым будет счастлив всю оставшуюся жизнь. Честно говоря, все мы этого ждем.

— Вы всерьез так думаете, — сказала Фелиция после непродолжительной паузы, — что на свете есть мужчина, которого Господь создал специально для меня?

— Безусловно! — заверил ее герцог. — Я в этом нисколько не сомневаюсь.

— А что, если я никогда не встречу его?

— Обязательно встретишь. Об этом позаботится судьба. Это судьба находит людей, сводит их в нужное время в нужном месте, когда они уже отчаялись найти друг друга. И тогда поиск завершается.

— На словах все выходит так просто, — ответила Фелиция. — Мне кажется, что в жизни все обстоит гораздо сложнее. Люди часто ошибаются и выбирают не того, кого надо.

— Наверное, такое случается только в спешке, — рассуждал герцог. — Надо довериться судьбе, и она рано или поздно направит каждого из нас в нужную сторону. Но судьбу нельзя торопить. Поспешные решения, как и поспешные действия, часто приводят к ошибкам.

Фелиция лукаво взглянула на него. Герцог увидел, как на щеках ее заиграли очаровательные ямочки.

— Вы, похоже, читаете мне наставления, — укорила она герцога.

— Возможно, — признался он. — Но я говорю разумные вещи. Ты сама поймешь все это, когда повзрослеешь.

— Мне бы очень хотелось верить вам, — сказала Фелиция. — А что, если я встречу свою половинку, того единственного мужчину, который предназначен только для меня, и убегу от него? Испугаюсь и просто-напросто убегу?

— Я готов спорить, что этого не случится, — ответил герцог. — Ты согласна держать со мной пари?

— Вы что же, действительно подбиваете меня на спор? — спросила девушка с деланным негодованием. — Мать-настоятельница не одобрила бы этого.

— Я собираюсь взять тебя на скачки. Если ты не будешь играть и не поставишь на мою лошадь, я почту это за личное оскорбление.

— Но сейчас речь идет совсем о другом… Вы же просите меня поставить не на лошадь, а на мужчину? — возразила Фелиция.

— Но он ведь будет участвовать в точно таких же состязаниях, — отвечал герцог, — и так же бороться за приз, то есть за тебя.

Герцог подумал, что подобная мысль может рассердить девушку, но Фелиция лишь рассмеялась.

— И что тогда? Вы на золотой тарелочке преподнесете меня победителю? — спросила она.

Герцога насмешила такая мысль.

В то же время он был в отчаянии. Фелиции даже в голову не пришло, что это он участник состязаний, что он борется за нее. Она видела в герцоге только своего опекуна.

Обед закончился, но они еще долго сидели в саду и разговаривали. Через густую листву пробивался солнечный свет, его лучи играли в золотистых волосах Фелиции.

Герцог любовался девушкой. С каждым разом она казалась ему все прекраснее. Он думал, как невыносимо трудно будет ему проводить вместе с Фелицией целые дни и ничем не выдавать своих чувств, ни словом не обмолвиться о своей любви, не открыться ей.