— Но тем не менее именно так ты и выглядишь, — в тон ему ответил Найджел. — Или, может, влюбленность — слово, которое больше подходит в данной ситуации.

— Отвали. — Брент постарался, чтобы его голос звучал как можно увереннее.

Найджел не унимался:

— Вы оба никак не могли отвести друг от друга взгляда, по крайней мере когда она последний раз была здесь.

— Ты преувеличиваешь.

— Ну нет, Фелис тоже это заметила.

— Вы что, сплетничаете за моей спиной? — язвительно спросил Брент.

— Да, последние три года.

Наступила неловкая пауза. Брент нахмурился и сосредоточенно стал рассматривать свои руки. Найджел и Фелис стали для него настоящими друзьями после смерти Кати. Они оба как могли помогали ему и убеждали его найти себе другую женщину. На самом деле они бы толкнули его в объятия первой же, по их мнению, подходящей кандидатуры.

Найджел сдержал вздох. Он отложил в сторону папку с документами и внимательно посмотрел на Брента, заметив его необычную серьезность. Потом оглянулся. Наступило время ленча, потому вокруг никого не было. Найджел тихо спросил:

— Ты же не чувствуешь себя виноватым?

Брент отмахнулся от него.

— Больше всего на свете Кати хотела бы, чтобы ты нашел себе кого-нибудь. Где бы она ни была, она была бы счастлива за тебя… и за Марлу… хм…

— Ты, как всегда, тактичен, — сухо ответил Брент.

— Только не говори мне, что не думал об этом, — сказал Найджел.

— Выбрось это из головы. Я ее не интересую, — со злостью буркнул Брент.

— Ну конечно. Как будто я не видел, как она на тебя смотрит. Словно на…

— Она сказала «нет».

— Ага! Так, значит, прогресс!

— Найджел! — с досадой воскликнул Брент. — Я просил ее поужинать со мной. Это все, о чем я просил, — добавил он, видя ухмылку друга. — А она отказала. Она хочет, чтобы между нами были исключительно деловые отношения. Конец обсуждениям. Точка. И поверь, она отказала не из-за смущения или стеснения.

— Да-а, — задумчиво протянул Найджел. — Она не из тех, кто смущается. Но разве ты не видишь, она чего-то боится.

— Не вижу.

— Это потому, что ты потерпел фиаско.

— Я не «потерпел фиаско». Я просто… я думал… мне казалось… она очень… ладно, забудь об этом. Я пошел поплавать.

— Конечно. А я закончу тут разбираться, и мы еще поговорим. А потом пригласим в гости Марлу.

Брент взбесился от чересчур невинного тона, которым говорил Найджел, и выскочил за дверь. И почему он не смог удержать язык за зубами? Мужчины должны рассказывать о своих победах, а не о поражениях.

Добежав до пляжа, Брент стянул с себя футболку и нырнул в воду. Волны бушевали, ему доставляло истинное наслаждение бороться с ними. Это было настоящее физическое напряжение, которое ему действительно нравилось. Пробуждение таких забытых, давно не испытываемых чувств, страсть, желание не принесли ему ничего, кроме разочарования.

Когда полчаса спустя он вышел из воды, то чувствовал себя лучше. Было бы глупо надеяться, что первая женщина после смерти Кати, на которую он обратит внимание, с радостью прыгнет в его объятия. И конечно, он больше не будет ставить ни ее, ни себя в неловкое положение. Ее отказ все прояснил. Проще некуда.

Прошел час, и он вновь затосковал, и это уже привычное чувство еще сильнее давило на него.

Она пытала себя весь день. Не была ли она слишком груба, отказав ему? Не слишком ли категоричен был ее отказ? Не оскорбила ли она его или, что еще хуже, не ранила ли его чувств? Не навредила ли она своей работе?

— Ты уже в четвертый раз просто так заходишь ко мне в кабинет. Уверена, что ни о чем не хочешь поговорить со мной? — спросил после обеда Вернон.

Марла еще раз подумала, стоит ли спросить совета у Вернона. Нет, нет. Это ее собственная проблема. А может, это и не проблема вовсе. Может, она настолько была потрясена необыкновенным магнетизмом Брента, что неправильно поняла его. Может, он просто не любит ужинать в одиночестве.

— Марла? Ты слышишь меня?

— Что? О, извини. Так о чем ты там говорил?

— Я спросил, как там поживает работа с «Вентурой»?

— А, — равнодушно бросила она, — все в порядке. Найджел Макбейн звонил около часа назад. Я собираюсь поехать туда завтра.

— А я отдал радио Уорену, — улыбнулся Вернон.

— Я знаю. Оно все еще хрипит из ящика его стола. Интересно, что он с ним сделает?

— А мне интересно, что за долгоиграющие батарейки в этой штуковине?