— Ты не платишь за парковку? — удивленно спросил Вернон. — О Натан, Натан… — вздохнул он. — Иди найди свою машину. И возьми это с собой, — добавил он, протягивая несмолкающее радио.

Ивонн с мольбой посмотрела на свою начальницу.

— Все в порядке, — сказала Марла. — Ты можешь пойти с ним. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Ивонн поспешила за Натаном, оставив свой обед у Вернона на столе.

— Интересный же денек выдался сегодня, — сказал он, заглядывая в коробочку с обедом. — Как насчет половинки куриного сандвича?

— Спасибо, но у меня нет аппетита.

— Проблемы? — поинтересовался Вернон.

Марла рассказала ему о разговоре с Толменом. Они оба прекрасно представляли, какие проблемы могут возникнуть у них теперь.

— У Дэвида Морана, несомненно, есть нам неизвестные таланты, но он высокомерен и безответственен, — сказал Вернон. — Кроме того, он обожает все эти пространные мишурные лозунги, которые, как ты уже говорила, Вентура не хочет видеть в своей рекламе.

— Ну, нам придется контролировать его, следить за тем, чтобы он четко придерживался нашего плана, — ответила Марла.

— Слушай, кажется, у меня возникла прекрасная идея. Не сейчас, а тогда, когда мы рассматривали фотографию дружка Брента на байдарке, на бушующей реке.

— Ну?

— Я хочу, чтобы кто-нибудь из нас снова съездил в «Вентуру» на этой неделе и просмотрел вообще все фотографии, которые у них есть. Пусть это будут снимки работников, друзей, спортсменов и самого Вентуры. Найджел сказал, что их достаточно. Ты можешь это устроить?

— Конечно.

«Постарайся приехать как можно скорее», — вспомнила Марла слова Брента. Дрожь охватила ее. Тело с нетерпением ждало следующей встречи с ним, но чувство опасности, особенно после разговора с Уореном, предупреждало, что она должна во что бы то ни стало разрешить ситуацию, в которую сама себя втянула.

Она чувствовала себя полностью разбитой и до сих пор вспоминала о том, как глупо повела себя, растаяв в объятиях Брента, когда еще одна проблема напомнила о себе — очередной развод матери.

— Ну что, Джон все еще отказывается выплачивать тебе деньги? — поинтересовалась Марла.

Она сидела в мягком банном халате и сушила полотенцем волосы, выслушивая последние новости о бракоразводном процессе своей матери. Марла с пониманием относилась к жалобам матери на свое скудное существование на мизерные деньги, которые зарабатывала администратором в салоне красоты. Она знала, как ей тяжело, но все браки и разводы ничему не научили ее, и, расставаясь с очередным мужем, она попадала в одну и ту же ситуацию. Растратив все ее сбережения, они ничего не возвращали обратно.

— А что говорит адвокат по поводу того, что Джон отказывается от выплат?

— Именно поэтому я и звоню… — нерешительно продолжала мать. — Ты знаешь, как я ненавижу просить у тебя деньги, но все эти огромные платежи… — Она замолчала.

Марла прикрыла ладонью уставшие глаза, прикидывая, какую сумму она могла бы сейчас послать матери.

— Все в порядке, мам. Как ты думаешь, сколько тебе понадобится?

Ее лицо вытянулось, когда она услышала кругленькую сумму, необходимую, чтобы оплатить гонорар адвокату за несколько месяцев борьбы, быть может, за совсем безвыигрышное дело.

Марла пообещала выслать чек на следующей неделе. Но, попрощавшись, она бросила трубку, полная злости и возмущения. Почему после четырех неудачных замужеств ее мать все еще не поняла, что никто, кроме нее самой, о ней не позаботится? Почему она требовала от Марлы не только финансовую поддержку, но и помощь в решении бытовых проблем, с ними сталкивается каждый человек. Марла устала быть опорой женщине, которая отказывалась вести себя как нормальные взрослые люди. Она устала от постоянных просьб матери помочь ей деньгами, ведь самой Марле они доставались большим трудом. Она устала быть сильной и надежной для остальных членов семьи. Она устала быть «везучей», как любили повторять ее сестра и мать. У нее все хорошо лишь потому, что она, черт побери, выкладывается на все сто. Что бы она ни делала с тех пор, как ей исполнилось восемь, она во всем старалась быть максимально независимой от остальных.

Этот приступ негодования вскоре закончился острым чувством вины. Марла никогда не стремилась выйти замуж по расчету. Она искренне верила, что без ума от своего жениха, и поэтому долго не могла оправиться после развода.

Марла вспомнила свою неустроенную личную жизнь и совсем загрустила. Она открыла коробку шоколадного печенья и, решив съесть все, поудобнее устроилась на диване. «Интересно, — с тоской подумала она, — а что делает Брент в этот невеселый вечер?»