— Его нет дома.

— Он дома. Я видела его в окно.

Несколько секунд молчания.

— К сожалению, он занят.

— Скажите, что я хочу поговорить с ним. Это в его же интересах.

Алиса встала, прошипев:

— Ради бога, иди и помоги Герде.

Аксель торопливо вышел. Он с удивлением отметил, что очень боится. Даже в детстве он никогда так сильно не боялся.

Рагнерфельдт появился в прихожей как раз тогда, когда Герда снова попыталась закрыть дверь. Халина сопротивлялась, пытаясь проникнуть внутрь, но при виде Акселя растерялась и ослабила натиск.

— Я хочу поговорить с тобой.

Во взгляде Герды читалось отчаяние, и Аксель понял, как мучительно ей все происходящее. Быстрым кивком он отпустил ее, и она, поджав губы, ушла, не удостоив его взглядом.

Халина переступила через порог.

— Где твоя жена? Я хочу, чтобы она тоже присутствовала при нашем разговоре.

Покосившись через плечо, Рагнерфельдт увидел Алису, стоящую в другом конце коридора у дверей гостиной. Он снова повернулся к Халине, но не решался смотреть на нее. Всклокоченные грязные волосы. И взгляд такой же, как тогда у издательства. Он отдал бы все что угодно, только бы этого не видеть.

— Я должен попросить вас уйти, потому что все, что вы хотите сказать, меня не интересует.

— Ты прочел мои письма?

Он сделал шаг вперед, пытаясь выпроводить ее.

— Нет. Уходите, пожалуйста.

Стараясь удержаться на месте, она схватилась за дверной косяк.

— Я хочу только…

— Меня не интересует, что вы хотите!

Он расцепил пальцы Халины и, держа ее за плечо, изловчился и вытолкал на лестницу. Получилось грубее, чем он хотел. Страх исчез, уступив место злости. Эта женщина действительно перешла все границы. Он запер дверь, оставив Халину на улице. Она кричала и нажимала на звонок. Наверное, нужно позвонить Торгни, пусть приедет и заберет ее. Но что они будут делать с ней, пока он сюда доберется? Полицию беспокоить не стоит, они больше навредят, чем помогут. Газетных скандалов Аксель боялся больше, чем женщину за дверью.

Непрерывный звонок разливался по всему дому, а крики Халины проникали сквозь все двери и запоры. Потом ее лицо показалось в окне прихожей, и Аксель попятился, чтобы она его не видела.

Скрестив руки на груди, Алиса стояла в дверях гостиной.

— Впусти ее. Надо раз и навсегда положить конец этой истории. Да и соседи могут услышать!

— Ни за что. Ноги ее в этом доме не будет.

Поджав губы, Алиса решительно направилась к входной двери.

— Тогда я сама сделаю это.

— Постой, Алиса! Не открывай!

— Этой глупости нужно когда-то положить конец. Мы выслушаем ее или узнаем, что ей надо.

Он попытался преградить ей путь, но она оттолкнула его руки.

Алиса повернула ключ в замке. Звонок резко замолчал. Аксель видел, как обе женщины несколько секунд сверлили друг друга глазами.

Потом Алиса распахнула дверь и отступила.

— Входите, только снимите обувь.

Развернувшись, Алиса пошла в дом.

— Герда, подайте, пожалуйста, кофе в гостиную.

Халина вошла в прихожую, сняла ботинки и с победоносным видом улыбнулась Акселю.

Рагнерфельдт смотрел вслед Алисе — прямая осанка, решительная походка. Он знал это ее настроение. Сейчас она раздавит Халину как насекомое. Закрыв глаза, он провел рукой по лицу.

Когда они вошли в гостиную, Алиса уже сидела на диване. Улыбаясь, она вежливо предложила Халине присесть в кресло. Потом похлопала по лежавшей рядом диванной подушке:

— Иди сюда, дорогой, присядь со мной.

Не ответив, Аксель остался там, где стоял, — у изразцовой печи, опираясь рукой на ее выступ. Ситуация казалась настолько абсурдной, что он по-прежнему не до конца верил, что все это происходит на самом деле.

Халина посмотрела по сторонам. Алиса следила за ее взглядом, словно фиксировала, на что та обращает внимание.

— Я попросила Герду принести кофе. Вы ведь пьете кофе?

Халина кивнула.

Преимущество Алисы было очевидным. С нерушимым спокойствием она контролировала ситуацию, а Халина, грязная и притихшая, молча сидела в кресле. Какое-то время Алиса с улыбкой разглядывала ее, потом произнесла:

— Вас, как я понимаю, интересует мой муж. Вы посылали ему письма.

Халина не ответила, хотя по ее виду можно было догадаться, что она думает. Впрочем, Алису, похоже, не беспокоил огонь в глазах непрошеной гостьи.

Вошла Герда с кофейником. Пока она сервировала столик у дивана, в комнате стояла тишина.

— Герда, может быть, у нас найдется и печенье?

Застыв на миг, Герда в следующую секунду кивнула и вышла.

В страшном напряжении Аксель ждал взрыва. Если Халина заговорит, ему придется отвечать, и слова нужно будет выбирать очень осторожно. Ложь зашла так далеко, что о признании теперь не может быть и речи. Его спасение в ее безумии, за этим щитом он сможет спрятаться, что бы она ни сказала.