— Я его не виню. В долю войдут какие-то чужаки, у которых в руках окажется четверть доходов с семейного дела, — от этого кто угодно покраснеет. — Тодд задумался. — Но я удивлен, что они не заключили специального соглашения, запрещающего подобные действия со стороны любого члена семьи.

— Ха! Они хотели его заключить, когда мое поколение пришло к управлению, но я не из тех, кого можно удержать. Они могли бы проголосовать против, их было больше, но не стали. Их заставил отступить старик. Я могу быть страшной, когда попирают мои права. Я не позволю подавить себя, Тодд, не позволю! — Ее негодование нарастало. — Между прочим, трое мужчин — кузены и Дэн — получают огромные зарплаты! А я, женщина, что получаю я?

— Равную с ними сумму дивидендов, — быстро вставил Тодд.

— Я хочу зарплату!

— Ты неразумна, Аманда.

Едва ли она его услышала, глядя на часы.

— Сейчас на восточном побережье семь часов. Я не откладывая позвоню брату. Можешь послушать наш разговор по параллельному аппарату.

— Нет, — отказался он. — Я пойду посижу у телевизора.

Когда трубку сняли, Аманда услышала сердитый детский крик и голос Дэна, сказавший: «Забери ее, Салли», и потом: «Алло?» Она представила комнату, которой никогда не видела. Возможно, из нее открывается вид на горы Адирондак — те дома стоят практически на этих горах, — которые в апреле еще едва подернуты зеленой дымкой.

Она сразу ринулась в бой:

— Догадываешься, зачем я звоню?

— Думаю, да.

— Ну так вот, сегодня я снова ездила смотреть тот участок. И я хочу его, Дэн. Правда. Он чудесен!

— Знаю. Я прочитал проспект, который ты прислала вместе с фотографиями.

— Кажется, я это от тебя уже слышала. Я оставила тебе в офисе два сообщения.

— Я знаю, что прошло около двух недель, но у меня были… кое-какие проблемы. Извини.

Ровный тон Дэна только распалил ее.

— Мой проект очень важен, Дэн. Я пытаюсь вернуть жизнь туда, где сейчас царит смерть. Йен не хочет этого понять. Надеюсь, что ты поймешь.

— Это прекрасная идея. Но, к сожалению, мешает цена, как это обычно бывает. Ни ты, ни мы не можем себе этого позволить.

— Вообще-то я могла бы, если бы вы как следует мне платили.

— Ты получаешь такие же дивиденды, как и мы, Аманда.

— А как насчет ваших славных зарплат?

— Мы очень много за них работаем.

— Потому что вы мужчины. — Она сразу же поняла, что это прозвучало сварливо, но уже не могла остановиться. — Ты не считаешь, что я, женщина, способна работать так же много и зарабатывать столько же, сколько и вы?

— Конечно, можешь. Приезжай и покажи нам.

— Я не хочу. У меня другие цели. Выкупите мою долю, и вы избавитесь от меня.

Дэн тяжело вздохнул, но по-прежнему терпеливо ответил:

— Никто не хочет от тебя избавляться. Но твои требования нереальны. Мы просто не можем позволить себе выкупить твою долю, вот и все.

— Тогда это сделает кто-нибудь другой. Я тут поспрашивала, и мне уже назвали приблизительные цифры.

— Аманда, послушай, могу я тебя спросить? Ты действительно хочешь, чтобы пришли чужие и разрушили нашу старую фирму, которая, в конце концов, так хорошо тебе служила?

— Я не хочу ничего разрушать, Дэн, но если это единственный способ достичь моей цели, тогда я это сделаю.

— Аманда, нам придется продать большую часть нашего дела, чтобы дать тебе то, что ты хочешь. Мы превратимся в повозку на трех колесах. Это невозможно.

— Вы можете взять деньги в долг.

— И обременить себя этим долгом? У меня такое чувство, будто меня бьют по голове одновременно с двух сторон. И все это из-за алчности.

— Из-за алчности?! Я живу в трех комнатах, да, очень милых, но я почти ничего себе не покупаю, все идет на мой проект, и ты называешь меня алчной?

— Может, ты жаждешь восхищения? Почему бы тебе не сделать свой проект менее грандиозным?

— Грандиозный? Приятно услышать это от брата. Я думала, что ты будешь заодно со мной, а не против.

— Не говори глупостей, я не против тебя. — Дэн снова вздохнул, его терпение подходило к концу. — Боже всемогущий! — воскликнул он. — Мне кажется, что я скоро лишусь рассудка: с одной стороны, ты хочешь купить участок земли в Калифорнии, который тебе не по карману, с другой — Йен, который хочет продать участок в штате Нью-Йорк, уже два столетия принадлежащий семье.

— Йен хочет продать?

— Да, он связался с какой-то иностранной группой, которая хочет приобрести несколько тысяч акров леса Греев, чтобы построить «новый город». Это бессмысленный вандализм, а все для того, чтобы набить карманы деньгами, которые им не нужны.