Алексей кивнул. Церковь Иоанна Студита, расположенную на юго-западной окраине города неподалеку от Золотых ворот, он хорошо знал – дом монаха Григория находился не так уж и далеко от этого храма.

– Вот и славно, – лавочник потер руки. – К нашей встрече я подготовлю для вас поручение. Славно, славно! – Он лично проводил гостей до порога. – Знаете, молодой человек, как мне не хватало толковых и умных помощников?! Кстати, как вас зовут?

– Алексей.

– Хорошее имя… Так значит, до пятницы, Алексей!

– До пятницы.

Покинув лавку, оба – Лешка и Феодор – деловито зашагали к бане.

– Э, нет, не туда, – на полпути придержал юношу тюремщик. – Не туда, и не так быстро. Помнишь, где нас ждет повозка?

– Вроде там. – Лешка махнул рукой. – За развалинами.

– Вот туда и идем… Только не главной улицей – ни к чему, чтоб нас сейчас видели стражники. Рано! Кстати – перебрось-ка деньги!

– На. – Остановившись, Лешка отсчитал восемь золотых монет. – Два иперпира, извини, оставлю себе на первое время. Не в обиде?

Феодор нахмурился.

– Получишь задание – заработаешь еще, – обнадежил его юноша. – В пятницу. Или – сразу после. И, пожалуйста, не думай, что я от тебя скроюсь – ты мне очень нужен.

– Надеюсь, задание не будет слишком опасным, – убирая монеты, пробурчал тюремщик.

Лешка в ответ хохотнул:

– А это уж не от меня зависит – от лавочника! Ну, не переживай – ты же всегда можешь отказаться!

– Это уж точно! – повеселел Феодор.

– Только тогда, естественно, не получишь денег.

Тюремщик скривился.

– Пригнись, – вдруг прошептал он. – Как бы не заметили!

Юноша послушно пригнулся и вслед за своим спутником юркнул в густые кусты. Утро уже раздобрелось осенним, но все еще по южному жарким солнцем, однако здесь, в зарослях, царил зябкий полумрак. От расположенных рядом развалин какого-то дома сильно несло сыростью и дерьмом.

– А вот и наша телега! – воскликнул Лешка, увидев неподалеку давешнего оборванца с повозкой.

Подойдя ближе, тюремщик отсчитал деньги:

– Вот тебе еще две аспры, как и договаривались.

– Благослови вас Бог, господин! – оборванец благодарно перекрестился и скрылся в развалинах. Наверное, отправился прятать заработанное.

– Хорошее местечко, – осматриваясь, ухмыльнулся Феодор. – Укромное, и лишних людей нет!

– Похоже, тут вообще, кроме нас, никого нет.

– Ну да, ну да… Помоги-ка!

Лешка помог тюремщику откинуть с воза рогожу… И замер! Так вот отчего был такой запах. И в самом деле – запах крови…

В телеге, лицом кверху, лежал свежий труп!

Труп недавно умершего – или убитого – молодого человека очень похожего на Алексея! Да-а… почти одно лицо! И такой же светловолосый… И одежда… Плащ, по крайней мере, точно такой…

– Что смотришь? – довольно ухмыльнулся Феодор. – Думаешь, легко было отыскать подобного красавца? Не одну трупную яму объехал!

Лешка с уважением посмотрел на тюремщика, юноша уже догадался – зачем труп. И впрямь…

– Помоги вытащить… Оп… Тяжелый, гад!

– Черт! Кровью измазался!

– А ты думал – он своей смертью помер? Так нет – порезал кто-то в ночной драке. Давай его сюда, во-он к той лестнице, за кусточки… Опускай… во-от… Теперь подожди-ка!

Феодор живо сбегал к телеге и вернулся уже с арбалетом. Уперев ногу в стремя взвел тетиву, наложив короткую стрелу… Похвастал:

– Такая же, как и у Арминия-стражника.

Прицелился, и – оп! – ловко всадил стрелу в сердце трупа.

Посмотрел и, видимо, оставшись вполне доволен делом своих рук, повернулся к Лешке:

– А теперь слушай, что будешь делать…

Пройдя мимо бушующей у бани толпы – а дело там явно шло к хорошей драке, только вот – кого бить – пока не знали – Алексей оказался как раз напротив стражников – тех самых, что привел с собой тюремщик. Немного помаячив, прошел чуть вперед, так, чтоб можно было ринуться в кусты, и застыл в ожидании. Где ж, черт побери, Феодор? Ага, вон он, едет! Вот поставил повозку рядом с воинами, соскочил, крича и размахивая руками… Пора!