Шрифт:
Лешка пошел и затосковал: никакой работы больше не придумаешь. Заглянул в барынину спальню. Там было тихо-тихо. Лампадка теплилась перед образом. Пахло духами. Лешка влез на стул, долго рассматривал граненую розовую лампадку, истово перекрестился, затем окунул в нее палец и помаслил надо лбом волосы. Потом подошел к туалетному столу и перенюхал по очереди все флаконы.
– Э, да что тут! Сколько ни работай, коли не на глазах, ни во что не считают. Хоть лоб прошиби.
Он грустно побрел в переднюю. В полутемной гостиной что-то пискнуло под его ногами, затем колыхнулась снизу портьера, за ней другая...
"Кошка!
– сообразил он.
– Ишь-ишь, опять к жильцу в комнату, опять барыня взбесится, как намедни. Шалишь!.. "
Радостный и оживленный вбежал он в заветную комнату.
– Я те, проклятая! Я те покажу шляться! Я те морду-то на хвост выверну!.. На жильце лица не было.
– Ты с ума сошел, идиот несчастный!
– закричал он. Кого ты ругаешь?
– Ей, подлой, только дай поблажку, так после и не выживешь, - старался Лешка.
– Ею в комнаты пускать нельзя! От ей только скандал!..
Дама дрожащими руками поправляла съехавшую на затылок шляпку.
– Он какой-то сумасшедший, этот мальчик, - испуганно и смущенно шептала она.
– Брысь, проклятая!
– и Лешка наконец, к всеобщему успокоению, выволок кошку из-под дивана.
– Господи, - взмолился жилец, - да уйдешь ли ты отсюда наконец?
– Ишь, проклятая, царапается! Ею нельзя в комнатах держать. Она вчерась в гостиной под портьерой...
И Лешка длинно и подробно, не утаивая ни одной мелочи, не жалея огня и красок, описал пораженным слушателям все непорядочное поведение ужасной кошки.
Рассказ его был выслушан молча. Дама нагнулась и все время искала что-то под столом, а жилец, как-то странно надавливая Лешкино плечо, вытеснил рассказчика из комнаты и притворил дверь.
– Я парень смышленый, - шептал Лешка, выпуская кошку на черную лестницу.
– Смышленый и работяга. Пойду теперь печку закрывать.
На этот раз жилец не услышал Лешкиных шагов: он стоял перед дамой на коленях и, низко-низко склонив голову к ее ножкам, замер, не двигаясь. А дама закрыла глаза и все лицо съежила, будто на солнце смотрит... "Что он там делает? удивился Лешка.
– Словно пуговицу на ейном башмаке жует! Не... видно, оброни: что-нибудь. Пойду поищу... "
Он подошел и так быстро нагнулся, что внезапно воспрянувший жилец пребольно стукнул ему лбом прямо в бровь.
Дама вскочила вся растерянная. Лешка полез под стул, обшарил под столом и встал, разводя руками.
– Ничего там нету.
– Что ты ищешь? Чего тебе, наконец, от нас нужно? крикнул жилец неестественно тоненьким голосом и весь покраснел.
– Я думал, обронили что-нибудь... Опять еще пропадет, как брошка у той барыни, у черненькой, что к вам чай пить ходит... Третьего дня, как уходила, я, грит, Леша, брошку потеряла, обратился он прямо к даме, которая вдруг стала слушать его очень внимательно, даже рот открыла, а глаза у нее стали совсем круглые.
– Ну, я пошел да за ширмой на столике и нашел. А вчерась опять брошку забыла, да не я убирал, а Дуняшка, - вот и брошке, стало быть, конец...
– Так это правда!
– странным голосом вскрикнула вдруг дама и схватила жильца за рукав.
– Так это правда! правда!;
– Ей-Богу, правда, - успокаивал ее Лешка.
– Дуняшка сперла, косой черт. Кабы не я, она бы все покрала. Я как лошадь все убираю... ей-Богу, как собака...
Но его не слушали. Дама скоро-скоро побежала в переднюю, жилец за ней, и оба скрылись за входной дверью.
Лешка пошел в кухню, где, укладываясь спать в старый сундук без верха, с загадочным видом сказал кухарке:
– Завтра косому черту крышка.
– Ну-у!
– радостно удивилась та.
– Рази что говорили?
– Уж коли я говорю, стало, знаю.
На другой день Лешку выгнали.
Женский вопрос
Фантастическая штука в 1-м действии
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
О Т Е Ц. В первой и третьей картинах в обыкновенном платье; во второй в длинном цветном клетчатом сюртуке, широком отложном воротнике и в пышном шарфе, завязанном бантом под подбородком.
М А Т Ь. В первой картине в домашнем платье. Во второй картине в узкой юбке, сюртуке, жилете, крахмальном белье.
К А Т Я. Причесана по-дамски. 18 лет. Одета во второй картине приблизительно как мать.
В А Н Я. 17 лет.
К О Л Я. 16 лет. В первой картине Ваня в пиджаке. Коля в велосипедном костюме. Во второй картине - оба в длинных цветных сюртуках, один в розовом, другой в голубом, с большими цветными шарфами и мягкими кружевными воротниками.
их дети.
А Н Д Р Е Й Н И К О Л А Е В И Ч. Одет в том же роде. Шляпа с вуалью. В руках муфта.