Финишную черту Бетси пересекла второй. Согнулась пополам, тяжело дыша, потом подняла голову и посмотрела на трибуны, на свою семью. Она торжествующе улыбалась, буквально светилась от радости.

Потом улыбка медленно погасла. Бетси увидела, что отца нет.

Отвернувшись, Бетси побежала к команде.

Джолин медленно опустилась на сиденье. Она знала, как больно, когда ты нуждаешься во внимании родителей, а тебе в нем отказывают. И не хотела, чтобы ее дети когда-либо испытали такое. Джолин понимала, что ее реакция чрезмерна, — в конце концов, это только соревнования по легкой атлетике. Но это лишь начало. Как долго Бетси будет помнить об этом и переживать? И почему Майкл с такой легкостью передумал?

Потом объявили еще один забег, на 220 метров, и Бетси очень старалась, но радости на ее лице уже не было, как и улыбки. Она пришла четвертой. Соревнования продолжались. Лулу по-прежнему бегала между скамейками трибуны, но взрослые не двинулись с места.

— Не понимаю, — наконец произнесла Мила. — Я дважды ему напоминала.

— Дважды или четырежды — это все равно, — сказала Тэми. — Единственным законным оправданием его забывчивости может быть опухоль мозга. Простите, миссис Заркадес, я имела в виду…

— Он весь в отца, — ответила Мила. — Я умоляла Тео прийти на школьные мероприятия Майкла, но муж всегда был занят. Работа так много значит для них.

— Похоже, это семейное, — тихо сказала Джолин.

— Да, — вздохнула Мила. — Его отцу я так тоже говорила.

Лулу покружилась перед Джолин, потом с размаху опустилась на сиденье. Глаза ее блестели, что означало: «Я сейчас заплачу или засну».

В четверть шестого соревнования закончились, и Джолин встала, взяв Лулу за руку.

— Ладно. Пойдем.

Они спустились по ступенькам трибуны на поле, где собрались спортсмены из команд разных школ.

— Вот она. — Лулу указала на Бетси, в одиночестве стоявшей в створе ворот.

Джолин крепко обняла дочь:

— Я так горжусь тобой!

— Второе место. Подумаешь… — Бетси отстранилась.

Джолин видела, как обида превращается в тонкую оболочку гнева. Похоже, теперь у Бетси это стало обычным делом — любые сильные эмоции заканчиваются раздражением.

— Я никогда не видела такого бега, кардиа моу. Ты была словно ветер.

Бетси даже не улыбнулась.

— Спасибо, Йа-Йа.

— Как насчет пиццы и мороженого? — предложила Мила.

— Давайте, — угрюмо согласилась Бетси.

Они ушли все вместе. Джолин — и Бетси, очевидно, тоже — понимала, что все пытаются говорить разом, надеясь сгладить отсутствие Майкла. Целый час они притворялись — смеялись слишком громко и шутили не слишком удачно. Джолин сбилась со счета, сколько раз ее дочь удостаивалась похвалы. Слова разбивались о выстроенную Бетси хрупкую стену, не вызывая у нее даже тени улыбки. Одно место за столом оставалось пустым, и все остро ощущали это.

Когда они вышли из ресторана и поехали домой, Джолин была в ярости — еще никогда она так не злилась на Майкла.

Только Мила осмелилась затронуть больную тему. Когда машина подъехала к ее дому, она повернулась к Бетси:

— Твой отец хотел быть сегодня здесь. Я знаю.

— Без разницы.

Мила помолчала, словно обдумывая ответ, но ничего не сказала, а лишь печально улыбнулась, отстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

Джолин поставила машину в гараж и отстегнула Лулу.

— А где папа? — сонным голосом спросила задремавшая было девочка.

— Он очень занят и не смог приехать! — резко ответила Бетси. — Но мне плевать. — Она захлопнула дверцу и побежала в дом.

Джолин взяла Лулу на руки и стала подниматься по лестнице. Потом приготовила ей постель, умыла и уложила дочь. Лулу уснула, едва ее голова коснулась подушки.

Джолин подошла к двери в спальню Бетси и, постучав, вошла.

Бетси уже лежала в постели, ее покрытое прыщами лицо было красным после скраба. Спортивный костюм валялся на полу, призовая красная лента лежала на прикроватной тумбочке.

Джолин прилегла рядом с дочерью. Бетси слегка подвинулась, освобождая место, затем прижалась к матери.

— Какое у него оправдание в этот раз?

Что тут можно ответить? Что ответственность и чувство долга Майкла иногда заставляют пожертвовать семьей? Джолин вряд ли могла его в этом винить — сама была такой. А Майкл пошел в отца. Мужчины в семье Заркадес могли разочаровывать жен и детей, но никогда не подводили клиентов.

— Понимаешь, малыш, иногда нужно прощать людей, которых мы любим. Вот и все. Ты ведь знаешь, какая важная у него работа. От него зависят жизни людей.