Шрифт:
— Я тоже, — прошептала она.
— Если мы не вернемся…
До сих пор Джолин всегда останавливала ее на этом месте, но теперь промолчала.
— Если я не вернусь, — тихо сказала Тэми, — надеюсь, ты не бросишь моего Сета. Позаботишься, чтобы он меня не забыл.
Джолин серьезно кивнула.
— А ты будешь нужна моим девочкам.
Тэми тоже кивнула.
— Но мы вернемся, — сказала Джолин.
— Конечно, вернемся.
Они улыбнулись друг другу. Джолин не знала, какое у нее лицо, но в глазах Тэми она увидела страх. Теперь они обе уже не были так уверены в благополучном возвращении.
«АВГУСТ
Как написать о смерти товарища? Какие слова способны выразить страх и растерянность, медленно накапливающиеся в душе? Не могу. Я не хочу писать об этом. Не хочу вспоминать запах дыма, жуткий звук рвущегося металла, грохот выстрелов. Я не хочу думать об Уолли Тоддене и его молодой вдове, о ребенке, который никогда не увидит отцовской улыбки. Или о невесте, которая пойдет к алтарю без отца. Покойся с миром, „Клинок-04“ — вот и все, что я могу сказать. Больше ничего. Вы были героями, и нам будет вас не хватать».
13
К концу долгого и мучительно жаркого дня полетов — в основном они доставляли грузы и иракские войска в Багдад и окрестности — Джолин выбилась из сил. Пока их не было, авиабазу Балад снова обстреляли, и на этот раз ущерб оказался серьезным. Просто не верилось, что шрапнель может сделать с металлом и деревом такое — бронемашины и здания просто разнесло на куски.
Джолин шла от вертолета вместе с Тэми и Джейми. Все трое молчали.
— Мне нужно в пункт связи, — сказала Тэми. — Проверить, может, уже восстановили Интернет. Если я не поговорю со своими, то больше не выдержу.
Они повернули и пошли в темноту по пыльной дорожке между трейлерами.
Был уже первый час ночи, но и в это время на базе кипела жизнь. У трейлера, приспособленного под пункт связи, Тэми сказала:
— Ждите тут.
Она вошла внутрь, но через секунду вышла, вид у нее был расстроенный.
— Интернета еще нет. Проклятье!
Джолин вздохнула. Джейми отделился от них и пошел в столовую, а Джолин и Тэми направились к своему трейлеру.
На разговоры сил не осталось, и они рухнули на свои койки и раскрыли ноутбуки. Сегодня они напишут письма, надеясь отправить их утром. Джолин принялась набирать:
«Любимые мои.
Спасибо за посылку. Я знаю, что шампунь выбирала Бетси — мне нравится запах земляники, — а Лулу заколку с блестками. Она очень подходит к моим волосам. В последнее время мы много летаем. Обычно я выхожу из своего трейлера в 4:30 утра. И хорошо, если возвращаемся к девяти вечера. Устаем ужасно. Я все время думаю о вас. Особенно когда звонят мои часы, Бетси. Надеюсь, в эту минуту ты тоже думаешь обо мне. :)
Вчера я пыталась позвонить домой, но телефоны не работали, и я решила на всякий случай отправить письмо. Я купила вам подарки на Хаджи-Март — это нечто вроде базара прямо на территории базы. Потрясающее зрелище! Надеюсь, вас не удивляет, что мы с Тэми выкраиваем время, чтобы пройтись по магазинам. Женщины всегда остаются женщинами. ©
Завтра у нас будет пикник у сухого русла. До меня дошли слухи, что приготовят хот-доги и тушеную фасоль — совсем как у нас дома, на пляже!
Я понимаю, что нахожусь очень далеко, но чувствовать буду, что я дома, с вами, на дне рождения Лулу.
Надеюсь, подарки не опоздают! Вспомни о маме, когда будешь задувать свечки, моя малышка. Я тебя люблю.
Ну, кажется, я засыпаю прямо на ходу, и мне лучше лечь. До 4:30 осталось очень мало времени.
Бетси, не забудь напомнить папе о том, что ты записана к ортодонту на следующей неделе. Лулу, ты пришлешь мне фотографию со дня рождения? Прошлый снимок висит у меня на стене».
Пальцы Джолин замерли над клавиатурой. Она хотела сказать что-нибудь Майклу, но что? Он ни разу не написал ей, пока она здесь. Обращаясь к нему, она бы чувствовала себя похожей на свою мать, пытавшуюся всеми силами удержать мужчину, который ее не любил.
«Я думаю о вас каждый день и очень вас люблю. Как до луны и обратно.
Помните: до нашей встречи остался девяносто один день. Диснейленд?! Обнимаю крепко-крепко.
Мама».Джолин даже представить себе не могла такой жары, какая бывает летом в Ираке. Пыль была повсюду — в волосах, в глазах, в носу. Пот смешивался с песком, не успевала Джолин принять душ, как тело тут же становилось мокрым.
С самого первого дня она понимала, что каждое мгновение может стать последним. Ночью тоже было не легче. Ей снились пожары, мины и маленькие дети, забывшие своих матерей. Похоже на временное перемирие со смертью.
Еще большее она боялась ранения: реактивные снаряды и самодельные взрывные устройства разрывали тело на части — руки и ноги летели в небо и в придорожную пыль.
Но сегодня страх был еще сильнее.
Ей предстояло пересечь пустыню и забрать останки погибшего солдата.
В последнее время Джолин приходилось делать это довольно часто, и каждый раз, наблюдая за церемонией, она представляла себя или кого-то из товарищей в одном из временных полевых госпиталей — с восковым лицом, искалеченным до неузнаваемости, кричащим от боли.
Теперь она вместе со своей командой стояла перед входом в госпитальную палатку. Они не двигались, несмотря на удушающую жару. Пилоты Джолин и Тэми могли остаться у вертолета, но им казалось, что это неправильно. Поэтому они были тут вместе со всеми, отдавая дань памяти погибшему.